В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Дверь в кафе они открывали ногой. Были такие времена.
Уже стемнело, когда он сошел с автобуса. На вокзале горели фонари. Вокруг купола кафе небесными созвездиями светились гирлянды.
До тайника было недалеко, полчаса туда, столько же обратно, так что Олег не очень-то и спешил. Он знал, что ровным счетом ничего не потеряет, если выкроит минут двадцать на то, чтобы заморить червячка под кружку пива.
В кафе было шумно, все столики заняты, официантки сбивались с ног. Олегу нравилась атмосфера случайного праздника. Но такой обстановкой хорошо наслаждаться под долгоиграющую пластинку, никак не мимоходом и не в одиночку.
Он уже повернул назад, когда вдруг услышал знакомый голос:
– Олег, твою мать!
За такие слова парень мог бы дать в морду кому угодно, но только не Сирому. Этот здоровяк надвигался на него, раскинув руки на всю ширину души, до упора растянув губы в улыбке.
– А я смотрю, ты или нет! – обнимая Олега, проговорил он.
Из самой глубины зала к ним подошел Бубен, такой же рослый и пьяный. Массивный лоб с мощными надбровьями придавал его внешности угрожающую внушительность, но вместе с тем и оттенок уродливости.
– Олег, братуха! – Он щедро дыхнул водкой, явно принятой под соленую капустку, и от всей души обнял парня. – Нам сказали, что ты сюда уехал.
Бубен повел Олега к столику, за которым сидели две пьяные девки с потасканной судьбой. Одну звали Катькой, а другую Олег впервые видел.
– К вам я и приехал, – сказал он.
– А мы тут гуляем от нечего делать! – подставив Олегу стул, проговорил Сирый.
– В отпуске?
– Ну да, можно сказать и так, – уклончиво ответил Бубен.
– Холодно там, на приисках, – проговорил Сирый.
– И бабы не дают, – с ухмылкой сказала Катька, протягивая к Олегу руку, в которой она держала рюмку водки."
"– За баб хочешь выпить? – спросил он.
– А ты хочешь? – Катька пристально посмотрела на него.
– И хочет, и может, – заявил Сирый, тяжело положив руку ей на плечо.
– Ия хочу, – сказала крашеная блондинка с маленькими глазами, идеально подходившими к типу ее лица.
– А сможешь? – осведомился Бубен.
Но эта особа даже не глянула на него.
– Ты же и есть тот самый Олег? – спросила она.
– Олег.
– Это правда, что ты Шампиньона замочил?
Вокруг вдруг стало тихо, только слышно было, как звякнула упавшая вилка. Или это просто в ушах у Олега зазвенело?
Он глянул по сторонам. Вокруг обычная суета, все заняты своими делами, до него никому нет никакого интереса. Никто ничего не слышал.
– Лялька! – Катька ущипнула свою подружку.
