В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
– Машину в Белоруссию готовите? – спросил Сельев, кивком показав на микроавтобус.
Рыжий смотрел в ту же сторону, на Сирого и Бубна, который, встревоженный появлением ментов, уже вылез из-под машины.
– Кто сказал?
Как это ни странно, на душе у Олега стало легче. Лучше отвечать за контрабанду, чем за убийство, причем не одно.
– Давай сделаем так, Кондратьев. Ты сейчас едешь с нами, а мы не трогаем твоих дружков, – сказал Сельев и провел рукой по своей рубахе навыпуск, под которой скрывалось табельное оружие и наручники.
– Да, хорошо.
Олегу не улыбался привод в полицию, но и бегать от ментов он не собирался. Возможно, зря. Вдруг они все-таки собираются пришить ему Шампиньона?
– Я скоро! – бросил Олег, открывая калитку.
Наручники Сельев доставать не стал, открыл заднюю дверцу и поднял руку, чтобы схватить Олега за голову. Однако тот успел поднырнуть под крышу машины до того, как поспела столь сомнительная помощь.
Наручники появились, когда Сельев был уже в машине. Один браслет он защелкнул на своем запястье, другим пристегнул к себе Олега.
– На всякий случай, – сказал он.
Кривенко включил заднюю скорость, машина плавно стронулась с места.
Бубен, протирая руки ветошью, стоял за воротами. Сирый вышел за калитку и оторопело смотрел вслед отъезжающей машине. У него на душе было тревожно, но до паники еще далеко.
– А ценные указания ты чего им не дал? – спросил Сельев.
Олег промолчал. Отвечать на пустые вопросы – все равно что порожняки гонять.
– Да они сами все знают, – ответил за него Кривенко.
– Как вы таможню проходите? – спросил Сельев.
– Какую таможню?
– А сигареты откуда гоните?
– Из России. Легально берем, так же и продаем.
– А нелегально что?
– Ничего.
– А Корникову и Шепелову кто отстегивает?
– Не знаю ничего.
– Корников с Шепеловым тоже ничего не знали, пока чистосердечно во всем не сознались! – Сельев поднял свободную руку так, как будто в ней находился лист протокола, и потряс ею.
Олег кивнул, соглашаясь на возможность такого исхода, но говорить ничего не стал.
«Уходить в несознанку не имеет смысла. Но сначала мне нужно во всем разобраться и понять, зачем оперативники спалили мою крышу. Какую цель они преследуют? Одно дело, если стремятся к торжеству закона, и совсем другое – если хотят предложить свое покровительство. Я готов согласиться принять его, но спешить не надо», – подумал он.
– Чего молчишь?"
"– Так вы же и сами все знаете, – ответил Олег.
