В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Она вышла из своей машины, припаркованной на стоянке за зданием ОВД, смущенно улыбнулась и помахала ему рукой."
"Олег глянул на нее неприветливо и едко. Снова приехала выручать его. Неужели ей понравилось? Может, ему снова накинуться на кого-нибудь из ментов? Тогда у нее появится еще один повод наведаться к Пронько.
Но вслух он ей ничего не сказал. Хотя бы потому, что сам был во всем виноват. И контрабандой занялся, и на Пронько с кулаками набросился. Она и в самом деле выручила его из беды.
– Ты на меня злишься? – спросила мама, провела рукой по его плечу и качнула головой.
Не надо на нее дуться, не заслужила она этого. Мама давала ему это понять, да и сам Олег думал в том же ключе.
– Нормально все, – сказал он, взял ее под руку и поцеловал в щеку.
– Тогда домой? – спросила она.
Олег внимательно глянул на нее, но ничего не сказал. Возможно, она знала о съемном доме. Тот же Пронько мог ей рассказать. Не исключено, что мама хотела, чтобы он отправился к своим друзьями, но спрашивать ее об этом было настолько же глупо, насколько и подло.
– Да, домой. – Сын сел в машину.
Двигатель работал, кондиционер охлаждал салон. Приятное ощущение после душной камеры и тошных ментов.
– Я была у Пронько, – сказала мама.
– Я знаю.
– Он сказал, что тебя сегодня выпустят.
– Выпустили, – буркнул Олег.
– Говорил, что ты торгуешь контрабандными сигаретами.
– Контрафактными.
– Он знает об этом.
– Так что мне теперь делать? Завязывать с контрафактом?
– Это было бы хорошо.
– Но Пронько не настаивал?
– Нет.
– Заявил тебе, что больше меня не тронет, – проговорил Олег и мрачно усмехнулся.
И мама уговаривала Пронько, и копеечка левая на карман – дело нужное. Козел он, этот полковник. А мама… Олег мог осуждать ее за давнее, но не за настоящее.
– Да, так он и сказал. Но лучше было бы, если бы ты не занимался этой своей контрабандой, – произнесла женщина и вздохнула.
– Это не опаснее, чем неучтенным зерном торговать.
– Это ты про Капитонова?
– Не хочу о нем говорить. – Олег плотно уперся затылком в подголовник и закрыл глаза. – И Пронько пусть идет к черту.
– Это правильно, – легко, с заметным удовольствием согласилась мама с такими словами сына.
– Контрафакт – это реальный бизнес. На нем можно подняться. А на обычных сигаретах – вряд ли.
– Не знаю. Сигареты действительно дорожают не по дням, а по часам.
– Дальше будет хуже. Для курильщиков. Но не для меня.
