В дрогнувшем гараже стоял беспорядок, армия Рюриковичей только что предательски вступила на территорию великого княжества Хабаровского. Я поднял голову Толстого, чтобы увидеть приближающихся солдат, готовящихся расстрелять меня и моих товарищей. Время до трех — и я произнес слова зачитывавшегося: два... Солдаты понесли предательское поражение, отказались подчиниться и предпочли сдачу....
— Конечно, не зря, Дмитрий, — с пафосом провозгласил он. — И сегодня мы это отпразднуем как положено. Кстати, вот и подъезжаем.
Впереди действительно показался особняк князя Пермского, как было видно по гербу на стальных воротах, установленных в высокой бетонной стене. По углам дополнительно поднимались вышки с прожекторами.
Само жилище князя представляло собой голую железобетонную коробку на три этажа. И хотя первый этаж фасада был прикрыт плиткой, до остальных рабочие добраться не успели.
— Добро пожаловать в сердце княжества Пермского, Дмитрий, — кивнул мне Семен.
Глава 20
Пермское княжество, село Хурба.
Грузный пожилой мужчина в деловом костюме дымил дорогой сигарой, сидя в кожаном кресле, и смотрел в окно своего кабинета. Отчитывающийся перед ним подчиненный рассказывал последние слухи из центра княжества.
— Что там слышно про княжича Романова? — взмахом руки прервав своего человека, спросил хозяин кабинет.
— Прилетел два дня назад, — привыкший к неожиданным вопросам, подчиненный легко сменил тему.
Мужчина с сигарой хмыкнул.
— А то, что после его прилета полиция перетряхнула три наших склада? — спросил он. — Это кто-нибудь может объяснить? Мы что, упустили, что Романов работает на Министерство? Как вообще так получилось, что княжеские бойцы нашли наши склады? Кто за языком не проследил?!
— У мертвых уже не спросишь, Игнат Борисович, — покачал головой его подчиненный.
Но хозяин помещения лишь недовольно скривился.
— Мне из столицы пришла весточка, Тема… — произнес он, стряхивая пепел с сигары в пепельницу. — Этот Романов — ставленник царский, с ЦСБ дружит, его неоднократно видели в дружеских беседах с подполковником ЦСБ.
— Ни одного я аристократа не знаю, Игнат Борисович, и знать не желаю."
"— То-то и правильно, — кивнул его начальник. — В общем, нужно на дно залечь, пока этот княжич не уедет. Чует сердце, кто-то наверху решил очередной передел устроить, а нас списывают, чтобы ослабить нашего покровителя. Так что — береженого бог бережет. Передай всем…
Но что именно передать, Игнат Борисович сказать не успел.
