В дрогнувшем гараже стоял беспорядок, армия Рюриковичей только что предательски вступила на территорию великого княжества Хабаровского. Я поднял голову Толстого, чтобы увидеть приближающихся солдат, готовящихся расстрелять меня и моих товарищей. Время до трех — и я произнес слова зачитывавшегося: два... Солдаты понесли предательское поражение, отказались подчиниться и предпочли сдачу....
— И тебя не беспокоит, что это происходит на празднике у Семена? — бросив на меня взгляд поверх края бокала, уточнил Юсупов. — Камерное мероприятие превращается в какое-то эпохальное политическое событие. Как бы чего дурного не вышло.
Михаил в несколько глотков допил свое шампанское и подал находящемуся поблизости официанту знак. Пока прислуга Ефремовых подавала княжичу новый бокал, я успел обдумать слова друга.
— Вряд ли кто-то всерьез может рассчитывать навредить Семену сегодня, — ответил я, когда мы вновь оказались наедине.
Юсупов кивнул, давая понять, что услышал меня. Но все равно поглядывал по сторонам с тревогой.
— Ефремов не такой, как мы с тобой, Дмитрий. Он всегда был слабее в интригах. Так что просто присмотри за ним, хорошо? Я тоже постараюсь приглядывать.
Я склонил голову в ответ.
— Разумеется. Кстати, тебя Динара искала.
Михаил улыбнулся уже нормально, без беспокойства на лице.
— Значит, обязательно найдет.
Распрощавшись с другом детства, я отправился дальше кружить по залу. Головой, само собой, не крутил, но усиленный слух и так помогал слышать большинство разговоров, идущих поблизости от меня. «Оракул», с которым я не расставался, к тому же дополнительно отслеживал беседы. И пополнял наши жесткие диски записями новых диалогов.
Свет на входе приглушили, и я обернулся в конец зала.
Разумеется, это был только походный вариант. Но и без того украшен он был не в пример шикарнее, чем стоявшие на всеобщем обозрении места княжеской семьи.
Распорядитель, не так давно извещавший о новых прибывших, теперь стоял у боковой двери.
Музыка затихла, сменившись начальным фрагментом государственного гимна, и слуга объявил выход Михаила II.
Двери распахнулись, и государь вошел в помещение, не глядя на гостей.
— Я рад видеть так много верных людей на этом празднике жизни, — произнес он торжественным тоном. — Вы прекратили мятеж и не дали врагам Русского царства разорить нашу страну. Я горд тем, что стал свидетелем подобного единства и силы.
