В дрогнувшем гараже стоял беспорядок, армия Рюриковичей только что предательски вступила на территорию великого княжества Хабаровского. Я поднял голову Толстого, чтобы увидеть приближающихся солдат, готовящихся расстрелять меня и моих товарищей. Время до трех — и я произнес слова зачитывавшегося: два... Солдаты понесли предательское поражение, отказались подчиниться и предпочли сдачу....
У тебя ко мне какое-то новое дело?
Он помолчал несколько секунд, внимательно рассматривая меня, после чего произнес:
— Я бы хотел, чтобы ты перестал играть с Рюриковичами за моей спиной, Дмитрий, — объявил царь, строго глядя мне в лицо. — Время Невских подошло к концу, и мне не нравится, как ты сближаешься с их родом. Не хотелось бы, чтобы один из моих самых выдающихся княжичей пошел ко дну вместе с великим князем Московским. Потому что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мы поняли друг друга?
Я медленно склонил голову.
— И запомни, Дмитрий, — увидев, что я не стал возражать, царь продолжил наставительную беседу. — Что бы тебе ни обещал Емельян Сергеевич, он уже не в силах это исполнить. А когда ты в следующий раз прилетишь в Москву, столицей уже будет руководить Михаил Викторович Соколов.
— Я запомню твои слова, государь, — вновь поклонился я."
"— Тогда на этом все, — кивнул мне в сторону выхода Михаил II. — И над предложениями Поднебесной подумай, как следует. Я бы хотел развить сотрудничество между нашими странами.
— Да, государь.
— Тогда иди, веселись. Князь Пермский будет рад твоей поддержке.
В том, что Михаил II пожелает лично держать на контроле, какие именно доспехи Урал продает китайским союзникам, я изначально не сомневался. Любой здравомыслящий правитель бы обеспокоился этим вопросом. Тем более в свете прошедшего мятежа, вскрывшего сотрудничество Рюриковичей с заграничными врагами.
Сняв купол с беседки, я направился обратно в особняк.
Можно было бы, конечно, спросить царя про список, но не сегодня. Я все еще сам не решил, что мне делать с этими документами. И точно не Михаил II станет первым, кто узнает, что у меня есть эти бумаги. Отцом он мне не стал, как и близким человеком. Нас даже союзниками не назовешь. И доверия между нами — ни на грош.
Вернувшись в зал, я был тут же подхвачен под руку Юсуповым.
— Когда собираешься в Москву? — после очередного разворота под музыку спросила она.
— Послезавтра нужно быть в Университете, — ответил я и предположил с улыбкой. — Манит в столицу?
Княжна едва слышно фыркнула.
— Еще чего?! Я из дома-то выбралась только ради Семена, и в белокаменной появляться не собираюсь до Нового года.
Я кивнул, принимая ее ответ.
