В дрогнувшем гараже стоял беспорядок, армия Рюриковичей только что предательски вступила на территорию великого княжества Хабаровского. Я поднял голову Толстого, чтобы увидеть приближающихся солдат, готовящихся расстрелять меня и моих товарищей. Время до трех — и я произнес слова зачитывавшегося: два... Солдаты понесли предательское поражение, отказались подчиниться и предпочли сдачу....
Да и Мэйлин точно не станет жить в разрушенном городе. С этого момента она не часть императорской семьи, у нее не осталось прав на престол Поднебесной.
Однако это не значит, что нет доступа на китайский рынок. Труд там дешевый, как и материалы. Но из-за громадного числа подданных конкуренция настолько высока, что стоит княгине Пермской только намекнуть, что у нее есть крупные заказы, от исполнителей отбоя не будет.
И это не говоря о том, что государь тоже не останется в стороне. Пермск — стратегически важный город для Русского царства, такими не разбрасываются.
— Как же им повезло, — промокнув уголок глаза платочком, вздохнула Динара, подойдя к нам. — Михаил Эдуардович, какой это по счету бокал?
Юсупов улыбнулся ей в ответ."
"— Настоящие мужчины не считают бокалы, дорогая княжна, — преувеличенно гордо заявил он. — Потанцуем?
Динара бросила на меня вопросительный взгляд, и я ощутил, будто вернулся в прошлое, когда точно так же присматривал за наследником Юсуповых.
— Он в порядке, — подтвердил я. — По крайней мере, пока что.
Михаил не стал на нас обижаться, предложил княжне Аганиной руку и повел в центр зала.
Я оказался предоставлен самому себе и уже собирался отойти в сторону, когда ко мне подошел Кривошеев.
— Дмитрий Алексеевич, — склонил он голову согласно этикету, — вас ждет государь для частной беседы.
— Благодарю, Вениамин Витальевич, — ответил я и пошел с ним, по пути поставив нетронутый бокал на поднос официанта. — Как поживает ваша супруга?
Амурский боярин улыбнулся.
— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, с ней все хорошо.
Я кивнул в ответ, продолжая следовать за боярином. Дорога была недолгой, вскоре мы вышли в зимний сад, где в одной из беседок сидели четверо мужчин.
Слева от входа разместились Михаил II и Соколов, а напротив них принц Канси и посол Поднебесной.
— Спасибо, Вениамин Витальевич, — с улыбкой кивнул боярину государь, и тот тут же поспешил нас покинуть.
Китайцы сдержанно кивнули. Посол, которого протокол обязывал назвать принца, уже открыл было рот, но Канси прервал его не терпящим возражений жестом.
— Мы знакомы с Дмитрием Алексеевичем, — как и прежде, говорил сын императора без намека на акцент. — Присаживайтесь, княжич, у Поднебесной есть вопросы к вашим товарам.
