В дрогнувшем гараже стоял беспорядок, армия Рюриковичей только что предательски вступила на территорию великого княжества Хабаровского. Я поднял голову Толстого, чтобы увидеть приближающихся солдат, готовящихся расстрелять меня и моих товарищей. Время до трех — и я произнес слова зачитывавшегося: два... Солдаты понесли предательское поражение, отказались подчиниться и предпочли сдачу....
Кто мог бы отдать такой приказ, и думать нечего. Государь явно не хочет, чтобы я превратился в необразованного дикаря. И, признаться честно, это было даже в некоторой степени приятно.
На телефон пришло оповещение от ректората ЦГУ, и я быстро ознакомился с изменениями.
Большой перерыв ознаменовал собой окончание занятий на сегодня для всех курсов. На прием пищи выделили стандартное время, после которого студентами нужно было явиться на конкурс.
В оповещении также отдельно указали, что все материалы по проектам уже доставлены.
Сам Михаил II снизошел к учащимся своего Университета. И уже учредил сразу несколько номинаций помимо ранее озвученных. Теперь, собственно, не должно остаться явных проигравших — и зная список проектов, можно было предположить, кому какой утешительный приз достанется.
В столовой было оживленно и нервно. Студенты поделились на зрителей и участников, и пока первые обсуждали приезд государя на конкурс, вторые переживали о том, чтобы не ударить перед царем лицом в грязь.
— Виктория, не волнуйтесь, мы победим, — с улыбкой заверил я, взяв девушку за руку.
Она нервно кивнула, не отрываясь от еды.
— Княжич дело говорит, — заметила Салтыкова. — Остальным ничего не светит. Так что лучше подумать о том, какую речь нужно будет сказать, когда государь объявит нашу победу.
— А я вот предлагаю обсудить другую тему, — озвучила Екатерина Юрьевна, ковыряясь вилкой в салате, после чего повернулась ко мне.
Я кивнул.
— Действительно, не собирался, — подтвердил, глядя на одногруппницу. — Но времена меняются. Так что, увы, я покину стены этого чудесного заведения сразу после оглашения результатов конкурса. Так уж сложилось, что дела рода, которому я принадлежу целиком и полностью, требуют моего присутствия в другом месте. Да и времени на занятия у меня уже давно нет.
Авдеев нахмурился. Иван Тимофеевич явно не одобрял моего выбора, но со своим мнением не лез.
— Вот так всегда, — вздохнула Самойлова, — только на горизонте появляется достойный соперник, с которым можно интересно соревноваться, так сразу же у него возникают неотложные дела.
— Полагаю, Дмитрий Алексеевич и так сделал для нас больше, чем от него требовалось, — заявила Надежда Григорьевна, глядя на своего жениха.
