В дрогнувшем гараже стоял беспорядок, армия Рюриковичей только что предательски вступила на территорию великого княжества Хабаровского. Я поднял голову Толстого, чтобы увидеть приближающихся солдат, готовящихся расстрелять меня и моих товарищей. Время до трех — и я произнес слова зачитывавшегося: два... Солдаты понесли предательское поражение, отказались подчиниться и предпочли сдачу....
Все необходимые материалы действительно уже были доставлены, и хотя нужды в большинстве аппаратуры просто не было, работники ЦГУ все равно ее выставили — в качестве макетов, разумеется.
Наша команда собиралась у дальнего правого стенда. То есть мы были, можно сказать, гвоздем программы.
До начала еще оставалось минут пятнадцать, пока команды разбирались с последними приготовлениями, а на территорию Университета приезжали высокопоставленные гости.
— Дмитрий Алексеевич, присмотрите за всем? — спросила Морозова, и когда я кивнул, девушка ушла.
Ей явно требовалось немного перевести дух. Так что я не возражал, да и у нас было все готово.
На стенде горел экран с хронологией проекта. Формулы, естественно, в открытую никто выдавать не собирался. Мы с Авдеевым занялись оборудованием, подчиняясь женской части команды — как стоят макеты, их не устроило, и нам с Иваном Тимофеевичем пришлось заняться перестановкой.
— Признаться, многое мне доводилось попробовать в своей жизни, Светлана Николаевна, — заметил я с улыбкой.
— Привыкайте, княжич, — посмеялась в ответ Салтыкова. — Вот женитесь, и перестановка мебели будет сопровождать вас на протяжении всей супружеской жизни.
Мы посмеялись над этой нехитрой шуткой и закончили приводить стенд в порядок. Я проверил подготовленные документы, Комарова разложила распечатанные для зрителей брошюры.
А потом двери в зал раскрылись, и вошли первые посетители. Преподаватели окружили ректора, отдельной группой держались руководители лаборатории.
Пока ректор шел к предназначенному для торжественной речи подиуму, подтянулись и болельщики — студентов было очень много, но они быстро расходились по залу, и всем хватало места.
Следом хлынули гости Университета. Родители студентов, участвующих в конкурсе, их представители. Не заметить Соколову было невозможно.
Великая княжна Выборгская шагала с таким видом, будто все здесь были ее подданными. Темно-фиолетовое платье, черные перчатки, несколько вкраплений неброских, но очень дорогих украшений.
— Халаты, господа, — напомнила о последнем штрихе Салтыкова, выдавая нам лабораторную униформу.
Не то чтобы это было обязательным условием, просто еще один способ выделиться среди других участников.
Я посматривал на вход, ожидая возвращения Виктории, но боярышни пока что видно не было.
