– Ты не предполагал этого, до сего момента?
– О, конечно, я предполагал, - произнес он, откусывая большой кусок от своего сэндвича. - Я просто никогда не думал, что она будет их использовать против меня
А затем он посмотрел на нее с таким горячим и страстным выражением лица, что Пенелопа растаяла, как воск.
– Ладно, - возвестила Элоиза, неожиданно вскочив на ноги. - Я думаю, я могу оставить почти-новобрачных, на мгновенье-другое наедине.
– Какие, однако, положительные передовые взгляды для тебя, - пробормотал Колин.
Элоиза посмотрела на него с усмешкой.
– Все только для тебя, дорогой братец. Или даже, - добавила она, и выражение ее лица стало хитрым, - Все для Пенелопы.
Колин встал и повернулся к своей суженной.
– Я, кажется, скольжу вниз по иерархии.
Пенелопа улыбнулась, снова спрятавшись за чайной чашкой, и проговорила:
– Я придерживаюсь политики невмешательства в ссоры и размолвки между Бриджертонами.
– Ха! - фыркнула Элоиза и рассмеялась, - Ты скоро не сможешь придерживаться дальше такой политики, миссис Будущая Бриджертон. Кроме того, - добавила она с озорной улыбкой, - Если ты думаешь, что это была размолвка, я не могу дождаться до тех пор, пока ты не увидишь нас во всем нашем великолепии.
– Ты хочешь сказать, что я их еще совсем не видела? - спросила Пенелопа."
"И Элоиза и Колин, оба покачали головой совершенно одинаково, заставив ее почувствовать себя очень испуганной.
О, Боже.
– Есть что-то еще, что я должна знать? - испуганно поинтересовалась Пенелопа.
Колин довольно кровожадно улыбнулся. - Уже слишком поздно.
Пенелопа беспомощно посмотрела на Элоизу, но та лишь смеясь, покинула комнату, и закрыла за собой дверь.
– Это было очень хорошо со стороны Элоизы, - проговорил Колин.
– Что? - непонимающе спросила Пенелопа.
Его глаза странно замерцали.
– Дверь.
– Дверь? Ох! - воскликнула она, - Дверь.
Колин улыбнулся и присел на софу рядом с Пенелопой. Было что-то восхитительное в ней, в этот дождливый день. Он почти не видел ее, с их последнего раза - свадебные приготовления, сейчас отнимали все его время - но она постоянно присутствовала в его мыслях, даже когда он спал.
Забавно, как это все случилось. Он провел многие годы, вообще практически о ней не думая, думая лишь тогда, когда она стояла прямо перед ним, а сейчас она проникает в каждую последующую мысль.
В его каждое последующее желание.
Как это могло случиться?
Когда это вообще случилось?
И имеет ли это, вообще какое-либо значение? Возможно, единственная важная вещь, лишь то, что он хочет ее, а она была - по крайней мере, скоро будет - его. Как только он надел ей на палец свое обручальное кольцо, всякие как, почему, когда стали бесполезны и излишни, при условии, что это безумие, которое он чувствовал, никогда не уйдет.