Колин с помощью полотенца вытер волосы, чувствую некоторую боязнь по отношению к Викхэму, который, несомненно, обладал этими силами и ожидал появление Колина еще за полчаса, до того, как тот пришел в дом.
– Где, мама? - спросил Колин.
Губы Викхэма сжались, и он многозначительно посмотрел вниз на ноги Колина, возле которых появились небольшие лужицы.
– Она в кабинете, - ответил он, - Но, сейчас, она разговаривает с вашей сестрой.
– С которой? - спросил Колин, сияя солнечной улыбкой, пытаясь досадить Викхэму, который, несомненно, пытался досадить ему, не упоминая имя его сестры.
Как можно просто сказать “ваша сестра” кому-то из Бриджертонов, и ожидать, что он поймет о ком идет речь.
– С Франческой.
– Ах, да. Она скоро снова возвращается в Шотландию, не так ли?
– Завтра.
Колин вернул полотенце обратно Викхэму, который взял его с таким видом, словно полотенце было мерзким насекомым.
– Я тогда не буду ее беспокоить. Просто дай ей знать, что я здесь, когда она закончит с Франческой.
Викхэм кивнул.
– Вы не хотели бы сменить одежду, мистер Бриджертон? Я думаю, у нас остались некоторые предметы одежды вашего брата Грегори, лежащие в его комнате.
Колин улыбнулся. Грегори заканчивал последний триместр в Кембридже. Он был на одиннадцать лет моложе Колина, и было довольно трудно думать в то, что они действительно, могли бы поменяться одеждой. Но пора признать тот факт, что его маленький брат вырос.
– Отличная идея, - произнес Колин.
Он взглянул на свой промокший рукав пальто.
– Я оставлю его здесь, чтобы его почистили, и потом заберу его.
Викхэм кивнул, затем проговорил:
– Как пожелаете, - и исчез в неизвестном направлении.
Колин шел по коридору, когда услышал звук открываемой двери. Повернувшись, он увидел, что это была Элоиза.
Ее он совсем не хотел сейчас видеть. Она тут же напомнила ему во всех подробностях его визит к Пенелопе.
Их беседу. Их поцелуй. Особенно поцелуй.
И что еще хуже, он снова ощутил чувство вины.
– Колин, - сказала она, - Не понимаю, почему это ты пошел пешком.
Он пожал плечами.
– Мне нравится дождь.
Она серьезно изучала его, даже склонила голову набок, как она делала всегда, когда решала какую-то головоломку.
– У тебя сегодня довольно странное настроение.
– Я весь мокрый, Элоиза.
– Не надо на меня огрызаться, - фыркнула она, - Я не заставляла тебя идти пешком под дождем через весь город.
– Дождя не было, когда я выходил из дома, - вынужден был признаться он.
Было такое ощущение, что он вернулся в восьмилетний возраст.
– Я уверена, что небо было серое, - проговорила она.
Ясно, в ней тоже много чего осталось от восьмилетнего ребенка.
– Может, мы продолжим это обсуждение после того, как я переоденусь и высохну? - спросил он нетерпеливым голосом.