Автор
Взгляд Нилы вкраплялся в тонкие лепестки ромашек, когда она задыхалась от страху. Стены комнаты были покрыты нежными белыми и желтыми цветами ромашек, старые краски стерлись, открывая серую подлинность. Тихий шепот вносило дополнительное напряжение в тишину, пугая девушку от неизвестности за окном....
В полушаге от него, по бокам, следовали двое высших чинов, судя по нашивкам на форме, из военных. Замыкали группу пять стражей из рядовых. Человек в гражданском выделялся даже на фоне военных шириной плечей и твердостью шага.
«Странный набор, еще и поутру, — подумалось Ниле, — к стражам, наверное, кто-то прибыл.»
Но группа, вопреки ее догадкам, направилась не в правую, а в левую крайнюю дверь.
Когда Нила зашла за ними, то в приемной уже никого не было. Заскочив на гражданскую половину лечебницы, узнать по поводу графика дежурств на следующую неделю, а также уведомить старшего лекаря о своем отъезде на практику, девушка не спеша пошла к мэтру Агнасию.
Судя по положению стрелок больших настенных часов, она пришла даже с запасом по времени, «теперь придется ждать» — Нила не любила скучать в ожидании, считая это время бесцельно потраченным. Поэтому настроения лишние сорок минут безделья не добавляли.
Крики стали слышны, как только она зашла на половину стражей. Громоподобный голос мэтра разносился по коридору, отражаясь от каменных стен, ему вторил не менее громоподобный, но отчего-то вызывающий неприятные ощущения, незнакомый.
И тут последовал крик боли, который заглушил спорящих, крик перешел в вой с хрипами. Не помня себя от тревоги, с бешено колотящимся сердцем, Нила ворвалась в камеру к пленнику. Картина, открывшаяся ее глазам, исторгла из девушки вопль ярости: пациент оказался разбужен.
Перевернутого на живот, его прижимали к кровати трое стражников: даже в таком состоянии он сопротивлялся, еще не зарубцевавшиеся раны разошлись и сочились кровью.
Плеть рассыпалась трухой в руках стражника.
Вопль, который издала Нила и странным образом пришедшее в негодность орудие наказания, повлекли за собой тишину, в которой раздавалось только хриплое дыхание потерявшего сознание пленника.
— По какому праву вы трогаете моего раба? — Нила стояла в дверях, выпрямившись в струну.
— Нила, слава Покровителям… — Мэтр с облегчением провел рукой по лицу.
Тип в гражданском, тот самый, что шел в компании стражей и привлек ее внимание на улице, довольно мерзко ухмыльнулся.
— Это военнопленный и мы его забираем. — Он кивнул стражникам и те сдернули сильфа с кровати. По комнате разнесся еще один стон.
