Автор
Жизнь магини Нилы, где всё подчиняется её воле, меняется в один миг. Первый раб становится началом цепи событий, которые вьют к ней новых слуг и загадочного некроманта. Судьба перестаёт быть предсказуемой, а стены магического мира начинают трещать под напором неожиданных откровений и тёмных...
Он его быстро скрыл за опущенными веками, но Нила успела заметить и внутренне собраться, заранее готовясь к возможно не самым приятным приключениям. И свалился же на ее голову!
— Кроме одежды и средств личной гигиены тебе еще что-то нужно? — Сделав вид, что не заметила случайно вырвавшихся из-под контроля эмоций мужчины, Нила наблюдала за тем, как эльф размышляет, закрыв глаза. Лицо его пересекали два багровых кривых рубца — крест на крест, обе брови рассечены, множество мелких и крупных, белых, темных шрамов покрывали все лицо, только глаза чудом остались нетронутыми. Хотя, она не видела процесса лечения, может восстановили, тогда и повреждений не должно быть заметно. Все-таки славно над ним потрудились мэтр и старшие целители.
Лицо пленника дрогнуло, как будто он хотел что-то сказать, но через мгновение передумал.
— Нет, мне больше ничего не надо. — Наконец медленно проговорил он.
— Тогда до встречи у портала.
Нила развернулась и вышла. Общение с эльфом оставило тяжелые впечатления.
«Не зря сегодня Покровители послали мне Миая, как же я от всего устала…»
* * *"
"«Кажется, так уже было…», — первая связная мысль, что посетила на следующее утро голову Нилы, оказалась именно об эффекте повторения.
Нос практически прижат к местами потертой краске на стене, сзади навалилось что-то горячее, тяжелое и размеренно сопящее.
— Миай, — девушка активно подвигала бедрами, пытаясь отодвинуть вконец обнаглевшего кошака. — Миай, дай встать! И что за привычка, уваливаться в моей кровати?!
И опять все повторилось: захват, бросок и не особо мягкое приземление на пол. В этот раз оборотень даже не соизволил открыть глаза. Молча раскинулся на всю кровать и принялся дальше сопеть.
Нила откровенно позавидовала нахалу. После довольно бурного и продолжительного веселья в таверне с ребятами, неимоверно хотелось плюнуть на все и забраться обратно под одеяло. Даже если бы пришлось спальное место отвоевывать силой. Но часы на стене мерно отсчитывали секунды, подтверждая показания внутреннего будильника, — за окном позднее утро, а за всеми покупками лучше успеть еще до обеда.
Сборы заняли больше времени, чем обычно. Сонные и непослушные конечности вяло двигались, заплетались и ленились совершать хоть какие-то действия.
С горем пополам умывшись, причесавшись и собрав все флаконы для Тулиары в большую сумку, Нила, наконец, покинула общежитие.
