Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
– Вот гад! Можно подумать, я сама не умею управлять этой посудиной! – чуть ли не топая красивой ножкой, возмущалась Волконская.
Она, как и я, не любила, когда что-то шло не по ее плану.
– Лис, угомонись! – прикрикнул я в попытке быть услышанным.
Она резко развернулась ко мне, уже открывая рот, чтобы теперь оторваться на мне. Приготовился получить порцию яда.
Алиса замолчала, и тишина на фоне всплеска волн о борт яхты и крика птиц стала неожиданной. Она несколько секунд, не моргая, смотрела на меня, потом на мою руку и снова в глаза.
Я не мог сдержать улыбку. Стало весело от того, что, оказывается, есть в этом мире нечто, способное заставить замолчать это эмоциональное создание.
– Алис, я в порядке. Не надо реанимации и вертолётов, – обхватывая ее запястье, притянул чуть ближе к себе. – И вообще, я жду обещанного поцелуя. Можно два, раз я всё-таки немного пострадал в этой неравной битве.
Мне беспрепятственно позволили усадить женское тело на свои колени и даже не прокомментировали поглаживания по попе.
– Ты мокрый, – тихо прошептала она, стирая подушечками пальцев капли с моего лица: глаз, щек и губ.
Веселье, охватившее меня минуту назад, ушло. Вместо него пришла острая нужда в конкретном человеке.
– Тебе это мешает?! Мне пойти высушиться?
– Нет, – быстрый и твёрдый ответ. – Мне все равно."
"Её ладони с лица скользнули на затылок, плотно его обхватывая, как будто я бы начал сопротивляться.
Моего контроля хватило ещё на пару секунд, а потом я уже сам руководил парадом в честь моего награждения.
Я первым прервал наш поцелуй, понимая, что превышаю предел своего терпения.
