Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Чувствуя, что от событий последних двух суток мои нервы требовали покоя, вкусной еды с большой порцией десерта и полноценного сна.
Решила раз я следствию, кроме как подтвердить, что камушки действительно являются бриллиантами, ничем не нужна, то отправлюсь домой на покой. Попрощалась с друзьями и махнула ручкой Савельеву. Он с непроницаемым лицом уже долгое время отвечает на вопросы представителей закона, что-то поясняет. В общем, я б уже застрелилась, так что несчастный босс памятник за терпеливость точно заслужил.
Но не тут-то было! Ромашка, перебив следователя и сказав тому пару слов, направился ко мне.
– Алис, а ты куда свои шпильки навострила?
– Ты не поверишь, но домой! И ты прав, мои шпильки устали и требуют отдыха. Здесь всё ещё надолго, так что я решила слинять.
Мужчина стоял так близко, что я непроизвольно поглубже вдохнула уже такой привычный запах. Его присутствие в моей личной зоне было комфортным: одновременно успокаивало и возбуждало.
– Лисёнок, может, поедешь ко мне?!
Я удивлённо изогнула бровь. Так, так…
– Мне просто так будет спокойнее. Мало ли чего, а у меня всё- таки охрана.
Я молчала, передавая глубину своей мысли через прямой взгляд на Савельева.
– Ну, хорошо! Сознаюсь, что я противный тиран, желаю видеть свою рабыню в своём доме и в своей кровати, – наклоняясь к уху, прошептал мужчина.
Его широкая и горячая, не смотря на ощутимую прохладу в помещении, ладонь легла на мою талию.
– Ладно, сегодня я устала, чтобы спорить. Так что соглашусь, – оставила последнее слово за собой.
Нечего раньше времени показывать мужчине степень его влияния на меня.
– Отлично, – радостно и чуть громче нужного воскликнул Савельев. – Я сейчас позвоню шофёру, он отвезёт тебя. Предупрежу экономку, чтобы тебя накормили.
– Ага, и спать уложили, и одеяло подоткнули, а ещё и колыбельную спели.
– С одеялом я сам, как приеду, разберусь и колыбельные тебе тоже спою, или, может, ты мне?!
Не знаю, но лично мне в этих словах послышался прямой эротический подтекст.
– Я, между прочим, хорошо пою, – добавила я.
