Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Вот только такого количества метаморфоза и ненормативной лексики, что посыпалось на мою блондинистую голову, не ожидала даже я. Про мою маму можно и не упоминать! У неё не то что одна бровь изогнулась, у неё они обе замерли посередине лба, а рот совсем неприлично для светской дамы приоткрылся. Слабонервных прошу на выход или ушки ручками прикройте!
– Волконская, ты совсем сдурела?! Я, мля, морги собираюсь обзванивать, а она приходит такая счастливая, будто её пятеро мужиков одновременно отымели, при этом каждый до оргазма довел!
Вот это метафорические сравнения! Но всё равно становится обидно! Ответ от меня, по всей видимости, не требовался, так что мужчина, вдохнув кислородика, упоительно продолжил.
– Что за хрень?! Ты малолетняя дура? Не понимаешь, что тебе реально угрожает опасность, а ты давай в игры с охраной играть! Телефон на хрен выключила?! Что за дебильные шутки?! – и снова вдох.
Видимо, долго готовился с речью выступить.
– Пришлось матери твоей звонить, но и она не в курсе, где, мля, и с кем ты шляешься?! Или уже, может, в подворотне без башки лежишь, или тебя похитили и теперь пустили «по кругу» для развлечения охраны. Может, просто на кусочки порезали и нам по одному экземпляру будут присылать?! Мне очень интересно, чем, мать твою, ты думала?!
Бросила быстрый взгляд на маму. Женщина с маской страха и отвращения смотрела на нас поочередно, явно пытаясь найти хоть одну связную мысль, чтобы понять причину всех оскорблений.
Утренняя раздраженность резко переросла в огненную злость, что за минуту выступления этой попки Земли охватила пожаром негодования всё тело.
– Савельев, заткнись, пожалуйста! Я самостоятельная и взрослая женщина, так что не надо меня тут поливать грязью, да ещё в присутствии матери. Мне ты и твои проблемы сдались нахрен!
Судя по бешеному блеску в глазах, Роман Николаевич хотел продолжить своё выступление, но я тоже, как и он, перестала чувствовать берега норм приличия.
– Пошёл вон! Немедленно! Чтоб я тебя не видела больше ни разу.
