Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Мужчины не любят проигрывать, поэтому я надеюсь не увидеть его в ближайшем светлом будущем. Чем меньше встреч с ним, тем быстрее удастся всё забыть и снова найти покой в душе и сердце.
После возвращения из Индии я загоняла себя работой до падения на кровать замертво, но скребущее чувство разочарования не проходило. Когда увидела объявление о помолвке этого паразита, в груди сдавило и стало тяжело дышать. У меня на минуту даже мысль промелькнула о сердечном приступе. Селина мне рассказывала о таких случаях.
Отмахнулась от тяжёлых мыслей, стараясь только наслаждаться приятным чувством победы и умиротворением природы. Здесь, в тени деревьев, летняя жара не так угнетала, а малое количество прогуливающихся дарило ощущение уединения.
Как там говорят, ты предполагаешь, а Бог располагает! Он явно задумал что-то иное. Сзади меня послышался цокот копыт.
Чувствуя своей прекрасной задницей, что это по мою душу, замедлила ход Пегаса.
– Алиса, готовишься в шпионы? Упражняешься в искусстве исчезновения?
Савельев, а это был именно он, немного помятый, но не теряющий оптимизма. Поравнявшись со мной и подстраиваясь под мой с Пегасом темп прогулки, мужчина с невозмутимым лицом ждал ответа.
– Не волнуйся, Ромашка! Тебя в них точно не возьмут. Потерялся на ипподроме? Иначе не могу найти ещё причины, почему ты здесь, а не где-нибудь в баре зализываешь раны поражения.
– Волконкая, тебе говорили, что ты невыносимая язва?
– Конечно, кровоточащая и незаживающая. Ты проиграл. По условиям пари наши милые посиделки отменяются. Ты можешь быть свободен.
Решая, что дальнейший разговор смысла не имеет, развернула коня в обратную сторону.
Громкий мат с примесью стона боли меня притормозил. В исполнении исполина Савельева это звучало пугающе непривычно и даже необычно. Мой проигравший соперник, стиснув челюсти и заметно побледнев, вцепился в поводья, тем самым натягивая те до предела. Животное отреагировало мгновенно, резко прекращая движение. Роман от такого торможения чуть не вылетел из седла, и от очередного падения вниз его спасла красивая грива лошади.
