Автор
В зале для дальнобойщиков царит веселая атмосфера — пьяный смех и захлебывающиеся глотки ближайших крепких напитков. Дамы в нарядных платьях расположены по обе стороны столика, с любопытством глядя на происходящее. За углом тихо угрюмо держатся несколько мужчин, явно не удовлетворенные тем, как продвигается вечернее мероприятие....
Он выскочил из-за стола, сжал кулаки и, сверкая глазами, завопил:
– Да вертел я вас всех! Сидите, понтуетесь! А время ваше кончилось еще в начале девяностых! Кому вы теперь нужны, уголовное дерьмо?! Сейчас мы, молодые, власть забираем, а вы со своими понятиями катитесь к едрене-фене! Захочу сейчас – и только перья от вас останутся! Перемочим, на хрен!
И тут гневная тирада была прервана расколовшимся о его голову стулом – это Хохол не вытерпел, вошел неслышно и отоварил зарвавшегося «апельсина». Ашот мешком упал на пол, на звук удара из холла ввалились шестеро горцев со стволами, но Хохол и это предусмотрел – из кармана появилась финка, которую он приставил к горлу вырубленного Ашота:
– А ну, волыны попрятали! Я кому сказал?! Отрежу башку на фиг пахану вашему! Ну?!
Горцы нерешительно попятились, а Женька заорал:
– Кунгур! Проводи гостей!
Вороновские и бесовские пацаны мигом обыскали карманы гостей, выбросив на пол найденное оружие, потом скрутили всех шестерых и повели к выходу.
Когда Хохол вернулся, Коваль вскочила и кинулась к нему, наплевав на всех присутствующих, повисла на шее, и он, подхватив ее под колени, понес обратно к столу, усадил и сам сел рядом, обняв за плечи:
– Ну, что ты? Все нормально, гостей проводили...
– Ну, ты даешь, Хохол! – с некоторым даже уважением произнес Бес. – Ловко отработал!
Женька пожал плечами, потянулся к стакану с минералкой, выпил ее залпом а потом, сжав на Маринином плече пальцы, уставился в лицо Беса и негромко сказал:
– Я никому не позволю касаться моей женщины ни словом, ни, тем более, пальцем.
Если бы не благодарность за то, что Женька разрулил все быстро и без крови, Гришка, конечно же, не стерпел бы такого поведения от человека, не имевшего права открывать рот без санкции. Но не будь Хохла сегодня, еще поди узнай, чем закончились бы посиделки, а потому Бес промолчал.
– Полезла гниль из твоего крестничка, Бес, – подлил маслица Ворон.
– Хватит! – рявкнул Гришка, отшвыривая салфетку. – В мои дела соваться моду взяли! Я в твои лезу? Снимаешь бабло с торгашей своих – вот и снимай, мутите с Наковальней со спортсменами – вот и давай, а меня не учи, где мне деньги поднимать!
– Не надоело ругаться? – поинтересовалась Марина, не выпуская Женькину руку из своей.
