Автор
В зале для дальнобойщиков царит веселая атмосфера — пьяный смех и захлебывающиеся глотки ближайших крепких напитков. Дамы в нарядных платьях расположены по обе стороны столика, с любопытством глядя на происходящее. За углом тихо угрюмо держатся несколько мужчин, явно не удовлетворенные тем, как продвигается вечернее мероприятие....
"
"Женька зашел в свою комнату, чем-то там брякнул, и Егорка, обернувшись на шум, позвал:
– Папа!
– Сейчас, переоденусь только – и возьму тебя, – отозвался Хохол.
– Пойдем, отпустим Наталью Марковну, пока папа занят, – предложила Марина, и сын согласился, но идти по лестнице ногами отказался.
Няня убирала в детской, расставляла по местам игрушки, аккуратной стопочкой складывала книжки на столе, собирала в коробку карандаши. Увидев хозяйку, она оставила свое занятие и попросила:
– Марина Викторовна, можно мне выходной на завтра? Маме стало хуже.
– Конечно, Наталья Марковна. Оставьте уборку, езжайте домой.
Марина в виде исключения разрешила няне жить у себя дома, так как на ее попечении находилась старенькая, парализованная мать.
– Сейчас распоряжусь, вас отвезут – уже поздно.
* * *Вечером ее мужчины смотрели телевизор в гостиной, Егорка уютно устроился у Женьки на коленях и таращил глазенки на экран, наблюдая за мелькающими мультяшными персонажами. Марина села в другое кресло и задумалась, глядя на семейную идиллию.
– Котенок, я тут подумал... давай ремонт сделаем.
– Что?! – Подобное предложение казалось святотатством – для нее все в этом доме было связано с Малышом, здесь была его атмосфера, его вкусы, и вдруг взять и поменять все?! И кто предложил это – ее любовник, которого она и обратно-то пустила из боязни, что его просто-напросто убьют в городе!
– А что? Ты из дома музей-заповедник сделаешь? – поинтересовался Хохол спокойно.
– Не заикайся больше об этом, – тихо отрезала Коваль, заметив, как внимательно наблюдает за ними Егорка.
Хохол пожал плечами и снова отвернулся к телевизору, но по его плотно сжатым губам Марина поняла, что сердится. Но она не могла и не хотела ничего менять, словно перемены означали бы предательство по отношению к погибшему мужу. Она боялась разрушить ауру этого дома, боялась изменить хоть что-то в мебели, в обстановке.
Возможно, это была просто очередная бабья дурь, но Марине постоянно казалось, что Егор присутствует здесь. Что он видит ее и сына, как-то воздействует на многое из того, что происходит с ней, несмотря на то, что при жизни не имел такого влияния.
