Харыбин поцеловал ее, как всегда, страстно, грубо и неожиданно. Отбиваясь, Юля поцарапала ему лицо кольцом.
– Ты невозможный, грубый, я тебя ненавижу.
– Я бы умер от счастья, если бы ты сказала то же самое Крымову… – держась за щеку, пробормотал раздосадованный Харыбин, выходя из машины. – Жди моего звонка.
И он спокойно, с достоинством, демонстрируя Герману свое превосходство, стремясь таким образом хотя бы внешне показать, что в машине ему удалось о чем-то с пользой для себя договориться с Земцовой, обошел машину, сел за руль и завел мотор.
39. Гел. Предчувствия. Соблазны. Предвкушения
Валентин ушел на работу. Куда конкретно – Женя Рейс не знала. Но она наконец-то осталась одна. В пустой квартире. У нее была редкая возможность побродить по ней, рассматривая вещи своего нового любовника, поразмышлять над тем, что с ней произошло за последние пару дней. Во-первых, она влюбилась. Отчаянно. Дерзко. В первого встречного. Как обычно. Во-вторых, ей до смерти хотелось поверить этому парню с ясными глазами, что и он тоже любит ее. В-третьих, она переживала за свое предательство по отношению к Земцовой и Гел. Хотя и они тоже хороши. Земцова назначила ей встречу в «Черной лангусте» и не явилась.
Звонок в дверь застал ее врасплох. Кто это мог быть? Мама Валентина? А что, если это тот самый тип, Фиолетовый, – вдруг он приятель Валентина, с которым они на пару отправились искать Гел? Ведь сказал же Валентин про Гел, причем прямо и открыто. А зачем ему Гел, спрашивается? Женя могла бы расспросить его об этом, но не стала. Ей не хотелось разбавлять их нарождающиеся чудесные отношения какими-то подозрениями, связанными с Гел и со всей этой грязной историей. Хотя выяснить, зачем ему понадобилась стриптизерша, все равно придется.
Она подошла к двери и заглянула в глазок.
– Рейс, открой, это я, Гел. Я знаю, что ты одна…
Женя распахнула дверь и оказалась в объятиях Гел.
– Мы одни? Ну вот и отлично. Ужасно рада тебя видеть, подружка! – Гел чуть не задушила ее. – Я видела, что твой красавчик уехал, поэтому и осмелилась позвонить. Он надолго уехал?
– Не знаю… На работу, сказал. Проходи. Здорово, что ты пришла. И даже если Валентин сейчас и вернется, все равно ничего страшного. Я же сказала ему, что у меня здесь есть подруга. Правда, он видел Юлю, но почему у меня должна быть в Москве только одна подруга?
Гел как ураган пронеслась по всем комнатам и вернулась к гостиную, где, немного ошарашенная ее появлением, сидела Женя и курила.
