Она уже знала, что отвезет их в Саратов и вручит родственникам погибшей Марины Смирновой. Но это лишь после того, как будет закончено дело Бахраха.
– Вот вам ваши деньги, и спасибо большое. Особенно за рисунок шрама, – Юля пожала руку Павлу Андреевичу и заставила себя улыбнуться.
– И вам спасибо. С такими людьми работать – одно удовольствие.
– Павел, надеюсь, что в следующий раз, когда мне понадобится ваша помощь, мне не придется действовать через Харыбина?
– Конечно, нет. Я вообще по жизни предпочитаю работать без посредников.
– Вот и отлично. До свидания.
Харыбин повез Земцову с Германом на Софийскую набережную. По дороге Юле позвонила Гел и рассказала невероятную историю, связанную с Женей Рейс и ее новым возлюбленным. Юля слушала ее, не веря своим ушам, и, задавая ей вопросы, старалась не выдать наводящими вопросами суть разговора, ведь рядом сидели Харыбин и Герман, которым незачем было знать о существовании Рейс и ее возлюбленного, который так же, как и Герман, разыскивал Гел. Она знала, что две пары ушей сейчас ловят каждое ее слово.
«…Поговорим об этом вечером. Надо все обдумать…» – речь шла о желании Гел во что бы то ни стало, не откладывая, заняться поисками Белоконь. Земцовой же не хотелось, чтобы импульсивная Гел бросилась на ее поиски, не имея в голове четкого плана действий.
Машина мягко притормозила возле подъезда дома, где жила Гел. Герман вышел и хотел было уже помочь выйти из машины Земцовой, как Харыбин резким тоном заявил, что хотел бы поговорить с ней наедине. Юля сделала Герману знак, чтобы он дожидался ее возле подъезда, сама же сделала вид, что очень внимательно слушает Дмитрия, подсевшего к ней на заднее сиденье. Он сразу же хищническим движением схватил ее за руку, и за все время разговора ей так и не удалось освободиться.
– Я бы хотел встретиться с тобой, – сказал Дмитрий. – Нет, ты не подумай, я буду вести себя вполне прилично и не наброшусь на тебя, но поговорить-то мы с тобой в спокойной обстановке можем?
– Зачем? И о чем нам с тобой говорить?
– Ты могла бы посоветоваться со мной, к примеру, рассказать, чем ты сейчас занимаешься, да мало ли!
– Ты хочешь, чтобы я пожалела о том, что позвонила тебе и попросила об этом небольшом одолжении?
– Не надо все опошлять… Я сделал это для тебя с удовольствием. Но пойми, я все еще неравнодушен к тебе и мне хочется побыть с тобой немного, посидеть где-нибудь, поговорить. Ведь ты же сейчас одна? Что тебе мешает встретиться со мной?
– Не надо. Герман тебе – никто.
