– Ты хочешь сказать, что и его направили по тому же следу? И что ему принесли… – она не посмела в присутствии находящихся рядом с ней в машине Германа и Харыбина произнести слово «письмо» или «конверт».
– Письмо, – продолжила ее фразу Гел. – Да, представь себе, ему тоже принесли конверт, где черным по белым было написано…
– Я поняла. Вернее, все это лишь осложнило дело. Приезжай домой и не предпринимай ничего самостоятельно. Я прошу тебя.
– Но ты же предприняла…
– Я через четверть часа будут уже дома. Все. Пока… – И вдруг добавила шепотом: – Звони в дверь.
Гел поднялась к себе и позвонила. Она почти не удивилась, увидев на пороге Германа.
– Проходите, пожалуйста, – он жестом пригласил ее войти в ее же собственную квартиру. – Юля сейчас в ванной комнате. Меня предупредили о вашем приходе. Вы ведь Галина?
– Я ей – никто. Так, знакомый. Я сейчас уйду. Просто у нас с ней были кое-какие дела…
Юля, услышав звонок и голоса, накинула махровый халат Гел и вышла в переднюю.
– Галя? Отлично. Ты мне как раз и нужна. У меня сегодня одно мероприятие. Ты уложишь мне волосы? Боюсь, что у меня самой ничего не получится…
– Ты не познакомила меня с этим очаровательным молодым человеком.
– Знакомьтесь: это Герман. Это – Галина, – Юля выглядела очень больной и уставшей. – Герман, вот твои деньги, спасибо, ты сильно меня выручил. Звони, приходи… А сейчас извини, у нас дела…
И она, всучив Герману обещанные за труды деньги – тысячу рублей, – практически выставила его за дверь.
– Я смертельно хочу спать, а еще есть – у меня не было возможности даже пообедать.
– Что это за деньги, ты сказала, что он выручил тебя…
Юля рассказала Гел все, что произошло за те несколько часов, что они не виделись.
– Ты сегодня ужинаешь с Крымовым в «Праге»? Вот это класс!
– Похоже, что только эта новость и произвела на тебя впечатление.
– Еще бы… Сам Крымов, собственной персоной осчастливил нашу грешную столицу. И ты будешь ужинать с ним при свечах в самом шикарном ресторане Москвы. Господи, да я бы пол-жизни отдала за такой ужин.
– Но ведь мы будем ужинать втроем, – напомнила ей Земцова. – Будет еще Харыбин…
– Его присутствие сделает ваш ужин еще более пикантным, если не сказать больше… Сидеть за одним столом с любовником и мужем одновременно и слушать их признания в любви – такое случается не каждый день.
– Ты не знаешь этих людей. Они – страшные эгоисты. И я не удивлюсь, если узнаю, что этот ужин будет посвящен исключительно Михаилу Семеновичу Бахраху.
