– И что же с ним стало? Женился?
– Да дело даже не в этом… Он сейчас далеко, и мне кажется, что между нами все кончено, но, когда он звонит мне ночью из Парижа, я понимаю, что между нами до сих пор натянута и бьется живая, полная крови и любви жилка… Я не могу это объяснить…
– А Шубин? Разве ты не с ним? – спросила Гел прямо, словно озвучила очевидный факт. – Он мужчина сильный, любит тебя, это сразу видно…
– Шубин? – встрепенулась Юля, словно ее застукали с поличным. – Он живет с Наташей, Женя знает…
– Он тебя любит, – Женя подняла голову и тяжело вздохнула. – Вот так всегда: ты любишь его, а он – другую… Наташа все знает.
– Что Игорь не любит ее. Но и бросить его не может. Тоже страдает.
– Тогда не надо любить, – сказала Гел. – И все встанет на свои места. Или же нужно научиться управлять своей любовью, направлять ее на того человека, который подходит тебе, который не подлец, не предатель.
Юля поймала в зеркале лицо Жени Рейс и увидела, что та улыбается над наивностью Гел.
– Девочки, бог с ними, с мужчинами. У меня есть вино, посидим, обсудим все… – Юля вдруг почувствовала, что находится среди близких ей людей. – Расслабимся, помянем вашего Бахраха, а потом и наметим план действий…
В кармане проснулся и залился тонкой трелью телефон.
– Юля? Слушай меня внимательно, – говорил Шубин в трубку. – Герман только что вылетел в Москву, я проследил за ним до самого аэропорта, ты слышишь меня?
Она почувствовала, как за спиной ее притихла Гел и затаила дыхание Женя Рейс.
На столе среди бокалов с вином и тарелками с закуской были разложены карточки – четыре штуки. По числу девушек – подставных фигур, как предполагала Земцова, работавших на Михаила Семеновича. Из них заполнены рисунками шрамов только три:
1) Гел – «5U» или «5И»; адрес в Москве: Софийская набережная, д. 18, кв. 3;
2) Катя Уткина – «ZА» или «2А»; адрес в Москве: Садово-Сухаревская, 28, кв. 81;
3) Женя Рейс – «1N» или «IN», без московского адреса…
На четвертой карточке было проставлено «Марина Смирнова» и адрес: «Москва, Большая Масловка, дом 25, квартира 263».
Комнату заполнил свободный и сильный голос великолепной Далиды. Гел, Женя Рейс и Земцова сидели за столом и ломали голову над карточками. За окном шел дождь, и янтарный свет, струящийся из всех светильников гостиной, заливал их головы и спины.
– Будем рассуждать логически, – говорила Земцова, рисуя в своем блокноте очередную схему отношений между Бахрахом и его подопечными.
