Отличительной особенностью николаевского правления стал колоссальный рост бюрократического аппарата в центре и на местах. По данным историков (П. Зайончковский, Л. Шепелев), только за первую половину XIX в. численность чиновников всех уровней выросла более чем в шесть раз. Однако нельзя столь негативно оценивать сей факт, как это делалось в советской и отчасти в современной историографии, ибо на то были свои веские причины. В частности, по мнению академика С.Ф. Платонова, которое мы полностью разделяем, после восстания декабристов Николай I полностью утратил доверие к высшим слоям русского дворянства. Главную опору русского самодержавия император теперь видел только в чиновничьей бюрократии, поэтому он стремился опереться как раз на ту часть имперского дворянства, для которой единственным источником дохода являлась государственная служба. Не случайно, что именно при Николае I начинает формироваться класс потомственных чиновников, для которых государственная служба становится и долгом, и профессией.
Параллельно с укреплением государственного и полицейского аппаратов власти Николай I стал постепенно сосредотачивать в своих руках решение практически всех мало-мальски важных вопросов. Часто при решении того или иного важного вопроса учреждались многочисленные секретные комитеты и комиссии, которые подчинялись непосредственно императору, и постоянно подменяли собой многие министерства и ведомства страны, в том числе Государственный совет и Правительствующий сенат. Эти органы власти, в состав которых входили очень немногие высшие сановники империи, а именно А.Н. Голицын, М.М. Сперанский, П.Д. Киселев, А.И. Чернышев, И.В. Васильчиков, М.А. Корф и ряд других, были наделены огромными, в том числе законодательными полномочиями и осуществляли оперативное руководство всей страной.
Констатируя тот факт, что Николай I стремился сохранить и упрочить самодержавно-крепостнический строй через усиление бюрократического и полицейского аппаратов власти, мы должны признать, что в ряде случаев он пытался решить острейшие внутриполитические проблемы страны и через механизм реформ. Такой взгляд на внутреннюю политику Николая I был характерен для всех крупных дореволюционных историков, в частности В.О. Ключевского, А.А. Кизиветтера и С.Ф. Платонова. В советской исторической науке, начиная с работы академика А.Е. Преснякова «Апогей самодержавия» (1927), особый акцент стал делаться на реакционности николаевского режима, что во многом сохранилось и сейчас, особенно в либеральной историографии. Ряд современных историков (Н. Троицкий, Л. Ляшенко) справедливо говорит о том, что по своему смыслу и происхождению реформы Николая I существенно отличались от предыдущих и предстоящих реформ.