В начале 2010-х я исследовал недавно открытые архивные документы и разрабатывал новые аспекты истории Советского Союза. Новый роман "Россия — Советский Союз, 1917–1945 гг." сопутствует моему стремлению раскрыть ранее скрытые стороны исторического периода, описывая не только политический и военный фонарь, но и глубокие личные истории людей....
Хорошо известно, что глобальные общественные катаклизмы представляют собой целую цепь политических, социальных, экономических, правовых и иных процессов, которые, имея сравнительно узкие хронологические рамки, тем не менее, продолжаются не один год, а иногда и целые десятилетия. Достаточно вспомнить две «великих» европейских революции — Английскую (1640―1660) и Французскую (1789―1804), чтобы зримо убедиться в этом. В советской историографии при оценке событий той революционной эпохи преднамеренно акцентировали все внимание только на двух днях Октябрьского вооруженного переворота, который с легкой руки самих советских вождей стали называть Великой Октябрьской социалистической революцией.
а) октябрь 1917 г. — январь 1918 г.
б) февраль — май 1918 г. — от заключения Брестского мира, давшего первую мирную передышку, до начала широкомасштабной Гражданской войны и иностранной интервенции;
в) июнь 1918 г. ― ноябрь 1920 г. — период Гражданской войны и иностранной интервенции, когда военный вопрос стал главным вопросом революции;
г) с конца 1920 г. — период новой мирной передышки, который должен перерасти в новую атаку на мировой капитал и мировую пролетарскую революцию.
Таким образом, совершенно очевидно, что сам вождь пролетарской революции определял ее хронологические рамки, как минимум, 1917―1920 гг.
II. Проблема стихийности Февральской революции."
"1) В советской исторической литературе (И. Минц, Е. Черменский, В. Дякин А. Аврех, Г. Иоффе, И. Пушкарева) Февральскую революцию традиционно изучали через призму организующей и направляющей роли партии большевиков.
