Боевой офицер попадает в прошлое, в эпоху начала Первой мировой войны. Ему предстоит использовать свои знания и опыт, чтобы изменить ход истории. Срывая врагов планы, герой получает награды и звания, но каждая победа даётся ценой новых ранений и испытаний в смертельно опасной игре войны.
Раздел Chitat.online для книги «Ротмистр Империи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой офицер попадает в прошлое, в эпоху начала Первой мировой войны. Ему предстоит использовать свои знания и опыт, чтобы изменить ход истории. Срывая врагов планы, герой получает награды и звания, но каждая победа даётся ценой новых ранений и испытаний в смертельно опасной игре войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой офицер попадает в прошлое, в эпоху начала Первой мировой войны. Ему предстоит использовать свои знания и опыт, чтобы изменить ход истории. Срывая врагов планы, герой получает награды и звания, но каждая победа даётся ценой новых ранений и испытаний в смертельно опасной игре войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И отошла. А германские артиллеристы начали стрелять по выявленным огневым позициям.
Но не тут-то было!
Отряды оперативно отошли с передовых огневых точек. Зачем им там сидеть у всех на виду? А как только заработали орудия немцев, выкаченные на прямую наводку, по ним отработали трофейные 15-см гаубицы. Быстрым артналетом по квадрату.
Кисло вышло. Для людей Мольтке, конечно. Потому что артиллерийские позиции накрыло несколькими шестидюймовыми шрапнельными снарядами, выкосившими прислугу под корень.
Отстрелялись гаубицы. И замолчали. А бойцы бросились спешно вновь натягивать поверх них на шестах и распорках маскировочные сети. Вроде как кусты. Поэтому самолет, появившийся спустя какие-то два часа, так ничего и не обнаружил. Ведь казалось бы – куда спрятать такие махины? Но их словно и не было. Испарились.
Часа через три немцы еще раз попробовали «на зубок» русскую оборону. В этот раз удерживая в воздухе самолет. Но Меншиков не спешил повторяться. И этот натиск отразил маневренной группой из трех авто-САУ с 90-мм минометами. Никаких пулеметов. Никакого фронтального огня. Просто укрывшись за крепкими каменными зданиями, эти арт-САУ нанесли удар по боевым порядкам наступающей пехоты. Само собой, воспользовавшись услугами корректировщика. Прямо как большие мальчики.
Позиции «русской артиллерии» были выявлены. Их класс определен как мортиры. И по указанным районам ударили тяжелые гаубицы немцев. Ведь требовалось сначала разбить в щебенку укрытия из крепких каменных домов. Но авто-САУ указанные позиции уже покинули. Сразу как аэроплан немцев ушел к своим докладывать, так и рванули оттуда от греха подальше. Ведь пехоту они уже отбили. А значит, что? Правильно. Пора прятаться на новом месте. С помощью тех же самых маскировочных сеток и веток. Благо, что город Штеттин был довольно зеленый и деревьев хватало."
"Ближе к вечеру немцы вновь предприняли наступление. Но и в этот раз неудачно. Потому что ожили утренние огневые точки. Русские подпустили крупные массы пехоты на триста-четыреста метров и срезали их плотным пулеметным огнем. И сразу же после этого отошли с позиций, которые менее чем через четверть часа начали мочалить тяжелые гаубицы. Издалека. Долго. Со вкусом. Пока в щебенку все там не превратили. А в воздухе тем временем висел самолет, в надежде вскрыть артиллерию русских.
Первый день боев завершился. В эскадроне двое легкораненых. Один поврежденный трофейный MG-08. Ну и убыль по боеприпасам. Хоть и небольшая. Потому что основной расход лег на винтовочные патроны, оных имелось невероятное количество. Все-таки были захвачены опорные стратегические склады немцев.
Мольтке же стоял в небольшом пригородном домике, нагнувшись над столом, где была расстелена карта города. И хмурился.
