В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Но только для того, чтобы в воздух взлетели красные ракеты, указывающие цели для морских артиллеристов. Минуты не прошло, как 120-мм пушки с канонерских лодок ударили туда шрапнелью. А чуть погодя их поддержали фугасами 75-мм и 102-мм орудия. На пределе скорострельности. Подняв настоящую стену взрывов.
Пять минут обстрела, и сводный морской батальон продолжил наступление.
Взяты противоштурмовые позиции. Занята следующая батарея. Но уже не так лихо. Уже в тесном взаимодействии с идущими возле берега канонерскими лодками и эсминцами.
Так и продвигались.
Никаких серьезных штурмов и рукопашных. Зачем? Снаряды на флоте пока имелись. Даже цитадель не смогла создать проблем. Эта старинная крепость была построена еще шведами. Но ее стены были толстыми и кирпичными. Несколько пулеметов на таких позициях могли заставить батальон умыться кровавыми слезами.
Пиллау был взят за три часа боя. Осторожного боя. Потери, конечно, имелись. Но в пределах ожиданий. Тем более что боевые корабли германского флота здесь не базировались. Ушли, опасаясь печальной судьбы Порт-Артурской эскадры.
Судьба крепости Кенигсберг оказалась предрешена.
После того как был протрален пролив, в акваторию вошли канонерские лодки. Они привязались к ориентирам.
Конечно, их снаряды не взламывали стены укреплений с первого попадания. Нет. Но восемь 120-мм орудий, работая по фокусу, довольно скоро приводили кирпичные «фортеции» в полную негодность. А малая осадка канонерок позволяла свободно маневрировать в Кенигсбергском заливе без привязки к морскому каналу.
