В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Поэтому он использовал только незадействованные, бесхозные мощности, так сказать…
И вот Максим подошел к автомобилю. Открыл дверь и ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Как? Совершенно непонятно. Просто показалось. Оглянулся и обнаружил в трех шагах от себя незнакомого блондина.
Мгновение.
Лицо незнакомца перекосила гримаса не то ярости, не то злости. А его рука потянулась за полу френча, пытаясь что-то выхватить из-за пояса.
Максим сорвался с места, подсознательно, чуть ли не рефлекторно ощутив смертельную опасность.
Шаг. Еще. Еще.
Вот он схватил за предплечье руку с пистолетом, фиксируя ее. А всем телом, двигаясь по инерции, развернулся и прописал локтем в лицо этому блондину.
Тот дернулся и выжал спусковой крючок. Выстрел. Пуля ударила в камень брусчатки, расплескивая свой свинцовый сердечник. А следом упал пистолет. Не готовый к выстрелу, блондин выронил свое оружие. Да и вообще как-то потерялся от реакции жертвы.
Максим же краем глаза заметил еще одного «убийцу», только уже рыжего.
Рывок вперед.
Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Рыжий пытается «поймать» Максима в те моменты, когда он выглядывает из-за блондина. Кто-то за спиной вскрикнул.
Но вот остался шаг. Второго стрелка почти удалось прижать к чугунной ограде. Ротмистр со всей силы толкнул своего блондина, используя его как снаряд. Но рыжий в последний момент увернулся, развернувшись и отступив в сторону.
Блондин, ударившись о парапет, по инерции его перелетел и рухнул в воду Екатерининского канала. А рыжий с безумным лицом, перекошенным злорадной ухмылкой, начал разворачиваться к Максиму. Ведь его больше никто не прикрывает.
Но поздно.
Сначала парень заблокировал руку с пистолетом, не давая навести оружие на него. А потом ногой со всей дури ударил противника по яйцам. Раз. И бедолага, уронив оружие, свалился на брусчатку, пронзительно подвывая тоненьким голоском. В общем – ему стало резко ни до чего. Видимо, удачно попал.
Максим же, понимая, что все еще, может быть, не кончено, окидывает холодным, жестким взглядом периметр. Но вокруг лишь испуганные барышни да взволнованные мужчины.
