В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Тем более что Кенигсберг пал и в Западную Пруссию стали прибывать части 10-й армии, снятые с осады. Что развязало ему руки. Ценой гибели Гвардейского кавалерийского корпуса и больших потерь в других соединениях он смог остановить немцев и отбросить назад, спасая армию Самсонова от уничтожения.
Восточный фронт установился по Варте и Одеру. А весь мир затих в ожидании нового 1915 года, начавшегося так бурно и неоднозначно. Ведь несмотря на значительные успехи в 1914 году, Антанта все-таки не смогла сломить сопротивления коалиции Центральных держав.
Пролог
1915 год, 3 мая. Где-то возле Царского Села
Бронеавтомобиль в сопровождении шестерки мотоциклов[1] бодро пролетел по дороге, поднимая пыльный след.
За разведывательным отделением, выстроившись боевым ордером, шла колонна 1-го отдельного лейб-гвардии эскадрона. Этакая «странная кавалерия»: грузовики, несколько бронеавтомобилей, авто-САУ и мотоциклы.
Бах! Бах!
Ухнули пиротехнические заряды, обозначающие засаду.
И тут началось.
Бронеавтомобили, прямо на ходу, свернули «мордой» на фланг нападения и открыли огонь на подавление. Бойцы же, едущие в грузовиках, посыпались на землю, рассредоточиваясь и занимая позиции.
Максим постарался выжать карт-бланш, предоставленный ему на комплектование усиленного эскадрона, по полной программе. Поэтому из каждого грузовика выскакивало не только пять рядовых стрелков, но и егерь[2] да легкая пулеметная команда на два «лица».
Выгрузились. И пошли вперед. Да хитро и непривычно.
Короткой перебежкой первое звено отделения продвигалось вперед и, опираясь на легкий пулемет и егерский карабин, занимало оборону. Под прикрытием второго звена. А то выдвигалось вперед только после того, как закрепилось первое.
Причем, что дивно, отделения действовали взаимосвязанно и учитывали взаимное расположение.
Ни на какие пехотные цепи в полный рост с примкнутыми штыками не имелось даже намека.
Император смотрел на деревянные щиты мишеней, изображающие пехотинцев противника, и только головой покачивал от того, как весело летели во все стороны щепки.
