В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Но главное – все, за что он брался, как правило, доводил до конца.
Это был танк. Это был паровоз. Это был трицераптос, диссонирующий со всем окружающим его политическим ландшафтом.
По сути, главная трагедия Российской Империи 1910-х годов заключалась в том, что Гучков не вошел в команду Николая Александровича. А потому этот человек оказался вынужден ему оппонировать…
– Вы хотите изменить Россию? – после долгой паузы и игры в гляделки спросил Максим.
– А вы?
– Вы не ответили.
– Хм, – после небольшой паузы усмехнулся Гучков.
– А я уже меняю. И вы тоже можете.
– Что вы имеете в виду? – прищурился Александр Иванович.
– Вы знакомы с учением Льва Толстого о роли личности в истории?
– Разумеется.
– Тогда вы должны понимать, что это полный бред. Роль личности в истории абсолютна. И чем выше она находится, чем больше у нее ресурсов и возможностей, тем сильнее ее влияние на окружающий ее мир. Посмотрите на то, что я сделал в Восточной Пруссии. Фактически в одиночку я изменил ход всей кампании.
– Вам просто повезло.
– Вы так думаете? А почему же мне тогда повезло на Пиллау? Вы ведь, я надеюсь, знаете, что автором операции и ее главным паровозом был я.
– Вы?
– Я пришел к Колчаку и предложил ему эту безумную идею. Убедил его. Потом убедил Эссена. Потом разработал план сухопутной части операции и способы взаимодействия десанта с кораблями. Ну и под финиш выступил инструктором десантной команды. Вы разве не знали?
– Нет, – ответил Гучков.
– А чем меня награждать? Все оставшиеся Отечественные ордена мне либо не по чину, либо уже висят. Да и дядя, признаюсь, меня искренне ненавидит. Он костьми лег на пути к моему награждению и поощрению. Любому. Но не это главное. Я хочу менять этот мир. И я иду и меняю его. А вы – нет. Но ведь хотите?
– Допустим, – кивнул Гучков, улыбнувшись. – Полагаю, сейчас вы тоже хотите его изменить.
– Абсолютно, – кивнул Максим. – Давайте я обрисую диспозицию. Вот у нас есть Император. Оставим в стороне его личные качества. Главное, что для него семья – это суть всей жизни. В нем нет амбиций. В нем нет жажды славы или величия. Он просто хочет больше времени проводить с любимыми людьми. И он охотно бы взвалил весь тот груз повседневного государственного управления на верного, умного и деятельного человека. Но таких подле него нет.
