Роуз провожала последние листья глицинии, когда белая голова её кота внезапно ткнулась в ее руку. Тепло исчезло как только шёпот холодного ветра застучал по оконному стеклу. Воздух наполнился предчувствием снегопада, и Роуз обнаружила, что кот Гус уже приготовил себе удобное местечко на ней коленях....
Это неправильно, такая погода обычно бывает посреди зимы. Снег озарился внезапной вспышкой солнечного света, и Роуз поежилась. Крошечные льдинки засверкали, странным образом обманывая глаза, – так вела себя мебель в доме Фаунтинов, пропитанная магией. Кристаллики льда казались острыми и опасными, и Роуз удивилась, как замерзшая вода может выглядеть так грозно.
Она сбросила покрывало и начала быстро одеваться, натягивая на себя оба шерстяных жилета, выданные ей в качестве рабочей формы, и красную фланелевую нижнюю юбку.
Роуз поспешила вниз по лестнице, надеясь зайти и взять принадлежности для разведения огня никем не замеченной, кроме разве что Билла. Он, вероятно, нагрубит ей, но между Билловой грубостью и намеренной жестокостью Сьюзен лежала огромная пропасть. Билл грубил всем, за исключением мисс Бриджес.
Она задержалась у камина в комнате мисс Анструдер, грея окоченевшие руки над огнем, – гувернантка спала так крепко, что даже не пошевелилась.
Фредди сидел на подоконнике, закутавшись в покрывало – почти такое же, как взятое Роуз ночью. Оно было расшито роскошным восточным узором, и мальчик был похож на маленького светловолосого султана, устроившегося на окне.
– Ты только погляди, Роуз! Такой снег не будет таять неделями! – воскликнул он с надеждой.
– Ты хотел сказать – ты поедешь, – возразила Роуз, впрочем, не обидевшись. Иногда она чувствовала себя много старше Фредди, хотя на самом деле она почти наверняка была младше.
– Интересно, получится ли покататься на коньках на фонтане в парке? – мечтательно отозвался Фредди. – Наверное, он слишком маленький. Ты что-то сказала, Роуз?
Раздался лязг кочерги о каминную решетку.
– Нет, – коротко ответила девочка.
"– Все в порядке? – спросил Фредди, выглядывая из своего кокона. – Сидишь, ухмыляешься как сумасшедшая. Вообще-то, Роуз, хорошие слуги не проявляют эмоций.
