Роуз провожала последние листья глицинии, когда белая голова её кота внезапно ткнулась в ее руку. Тепло исчезло как только шёпот холодного ветра застучал по оконному стеклу. Воздух наполнился предчувствием снегопада, и Роуз обнаружила, что кот Гус уже приготовил себе удобное местечко на ней коленях....
Придется ехать и есть батские булочки[2] с этими идеальными, прелестными, до смерти скучными маленькими принцессами.
У Роуз подкосились ноги, и она опустилась на стул, глядя на Беллу с открытым ртом:
– Ты будешь пить с ними чай?
– Закрой рот, а то я туда крошек накидаю! – рявкнула Белла. – Уставилась, как рыба.
– С принцессой Джейн и принцессой Шарлоттой? – не унималась Роуз, несмотря на тревожные признаки. – Не надо в меня кидаться!
Белла взялась за блюдо с кексами, и Роуз вырвала его у нее из рук.
– Ты вроде проголодалась, – припомнила она Белле, водя блюдом в воздухе.
Изабелла тяжело вздохнула и взяла смородиновый кекс.
– И даже кексы там не такие вкусные, как должны бы быть во дворце, – проворчала она.
– Ты часто туда ездишь? – поинтересовалась Роуз. Она не могла удержаться. Маленькие принцессы были для нее все равно что героини из сказки, хотя вся страна считала их своими собственными детьми.
Принцессе Джейн было почти восемь лет – как и Изабелле.
Но вместо этого битва обернулась ошеломительной победой благодаря капитану одного из военных кораблей, который произнес перед экипажем прекрасную речь о том, что они сражаются за свою страну и не должны забывать, что у их любимого принца родилась малышка-дочь и нельзя допустить, чтобы она выросла талисийкой.
Юная принцесса стала неофициальным талисманом королевского флота, и обожающие ее моряки постоянно присылали в подарок различные предметы мебели, сделанные из запасных частей кораблей. Одного моряка даже чуть было не уволили со службы за то, что он позаимствовал корабельную перегородку, чтобы выстрогать куклу принцессе, которую подарил, когда принцесса посетила его корабль.
