Роуз провожала последние листья глицинии, когда белая голова её кота внезапно ткнулась в ее руку. Тепло исчезло как только шёпот холодного ветра застучал по оконному стеклу. Воздух наполнился предчувствием снегопада, и Роуз обнаружила, что кот Гус уже приготовил себе удобное местечко на ней коленях....
* * *Залезая в карету мистера Фаунтина, Роуз вдруг осознала, что она единственная хотела в ней находиться. Мисс Анструдер подгоняла их и беспокойно щебетала что-то про «хорошо себя вести». Даже Роуз не обращала на нее внимания. Ей и гувернантке, разумеется, пришлось сесть спиной к лошадям, напротив Изабеллы и Фредди, которые молчали и всем своим видом выражали неповиновение.
Кучер тоже был в дурном настроении; он захлопнул дверь кареты рукой, одетой по меньшей мере в три слоя перчаток без пальцев. Ночью выпал свежий снег, и на дорогах было скользко.
Роуз завернулась в плащ, радуясь, что он значительно толще, чем потертая шаль, которую она принесла с собой из приюта.
Глядя в окно кареты, Роуз любовно погладила новый плащ. Конечно, с мехами Беллы ему было не сравниться. Но его купили в магазине, новым, и никто не носил его до нее. Вдоль подола даже шли три ряда фиолетовой ленты.
– Изабелла, я от души надеюсь, что ты не покажешь это хмурое лицо Их Высочествам, – взмолилась мисс Анструдер. – Ты должна выглядеть радостной. И вы, мастер Фредерик! Мы же все-таки не к зубному врачу едем! – Она слабо хихикнула над своей собственной шуткой, а затем печально вздохнула, встретившись взглядом с детьми.
– Во всем этом виновата исключительно ты, Белла, – проворчал Фредди.
