Роуз провожала последние листья глицинии, когда белая голова её кота внезапно ткнулась в ее руку. Тепло исчезло как только шёпот холодного ветра застучал по оконному стеклу. Воздух наполнился предчувствием снегопада, и Роуз обнаружила, что кот Гус уже приготовил себе удобное местечко на ней коленях....
Ты пытаешься убить принцессу, которая, как ни странно, тоже девочка. Включи воображение, мальчик!
Они работали еще два утомительных часа, заклинание за заклинанием, пока у Роуз наконец не появилось ощущение, что все дело действительно в метании. Она побелела, как молоко, а у Фредди был такой вид, будто следующий разряд синей молнии превратит его в лужицу на полу.
– Хорошо. Хорошо, – одобрительно пробормотал мистер Фаунтин, когда Роуз пригвоздила Фредди к стене, отбив его собственное заклинание. – А, Роуз, поправь прическу, Его Величество здесь.
Роуз даже нравилось, что король наблюдал за ней искоса. Она чувствовала себя чуть-чуть увереннее, понимая, что ее побаиваются. Сама она не думала, что внушает страх. Выученные заклинания перемешались у нее в голове. Вероятность, что в ответственный момент она сможет выудить из этой путаницы нужное, казалась невелика."
"– Будешь ежедневно приходить ко мне с отчетом, – твердо сказал мистер Фаунтин. Роуз обняла Фредди – сама при этом удивившись не меньше его – и поспешила вслед за королем по коридору.
По дороге Роуз поняла, что король, очевидно, бросил свою свиту, чтобы навестить ее хозяина. Постепенно за ними образовалась небольшая процессия из встревоженных придворных, которые до этого скрывались по углам. Никто из них не был особенно рад Роуз, и она спрашивала себя, известно ли им, для чего ее сюда привели. Пожалуй, что нет, раз король пожелал оставить все в секрете. Придворные, вероятно, считали ее служанкой мистера Фаунтина и относились к ней с таким же недоверием, как и к ее хозяину.
Они направлялись к личным покоям королевской семьи. Обстановка в комнатах менялась: величественные ало-золотые коридоры с портретами воинственных королей на лошадях и изображениями кровопролитных битв уступили место коридорам с обоями с нежным рисунком без вычурной позолоты и смертоубийств.
