Роуз провожала последние листья глицинии, когда белая голова её кота внезапно ткнулась в ее руку. Тепло исчезло как только шёпот холодного ветра застучал по оконному стеклу. Воздух наполнился предчувствием снегопада, и Роуз обнаружила, что кот Гус уже приготовил себе удобное местечко на ней коленях....
– Ты сделала что-нибудь, чтобы остановить их? – осведомилась королева, гневно нависая над ней.
– Я пыталась. Они меня заморозили, – глухо ответила Роуз.
– Ваше Величество. – Мистер Фаунтин отвесил еще один низкий поклон. – Роуз подняла тревогу сразу после похищения. В этих комнатах по-прежнему стоит неестественный холод. Здесь могут быть следы, ведущие к злоумышленникам, но мне нужно, чтобы все покинули помещение.
Королева Аделаида неприязненно посмотрела на него. Роуз поняла, что она от души ненавидит магию – а значит, скорее всего, боится ее.
Королева встала и, придерживая переливающийся подол, прошествовала к королю, с которым очень, очень учтиво спорили несколько придворных. Она что-то тихо сказала ему, и он взглянул на мистера Фаунтина.
– Всем немедленно покинуть комнату! – резко приказал король, и в его голосе, лишь на мгновение, мелькнула надежда.
– Сир, мы все обыскали… – начал мужчина в богато украшенном жилете, – самым тщательным образом. Ее здесь нет.
Но король жестом велел всем удалиться, и королева тоже вышла, бросив прощальный, полный ненависти взгляд на Роуз и ее хозяина. Остался только король, не сводивший глаз с Роуз и Гуса, которые баюкали его младшую дочь. Шарлотта засыпала на плече у Роуз.
– Здесь кот? – пробормотал он, недоумевая. – Я раньше его не видел.
– Он мой, сир, – объяснил мистер Фаунтин. – Он тайком помогал Роуз. Это лишь отчасти кот, сир, он обладает большой силой, уверяю вас. Здесь сотворили колдовство необычайной мощи, раз ни Роуз, ни Густавус не сумели его остановить.
Король наблюдал, как Гус вылизывает лапу, и явно пытался сообразить, что значит «отчасти кот», а Гус поглядывал на него в ответ, продолжая ярко-розовым языком причесывать белоснежный мех. Котам любая грубость сходит с рук.
– Ох, Алоизиус, что мне делать? – простонал он, опускаясь на подоконник рядом с Роуз и закрывая лицо руками. – Дело ведь не только в том, что она мое драгоценное дитя. Политические последствия! – Он удивленно поднял голову, услышав тишайшее рычание Гуса. – Знаю, знаю, звучит хладнокровно. Ха! Холодно! Как лед! – Он тряхнул головой, как будто вдруг осознал, что оправдывается перед котом. Как будто понял, что значит «отчасти кот». – Званый ужин.
