Роуз провожала последние листья глицинии, когда белая голова её кота внезапно ткнулась в ее руку. Тепло исчезло как только шёпот холодного ветра застучал по оконному стеклу. Воздух наполнился предчувствием снегопада, и Роуз обнаружила, что кот Гус уже приготовил себе удобное местечко на ней коленях....
Мистер Фаунтин начал шептать волшебные слова – по крайней мере, казалось, что он шепчет, вот только шепот обычно бывает тихий и мягкий, а этот звук был не мягче, чем ропот волн, бьющих в берег, вымывающих песок, размывающих скалы. В его голосе звучала мощь, порожденная магией ее хозяина, и магией Фредди, и ее собственной и завязанная вокруг Роуз необъяснимой кошачьей силой Гуса, чье тело горжеткой обвивало ее плечи.
Будь принцессой. И словом, и делом, и мыслью, и телом. И словом, и делом, и мыслью, и телом.
– И телом, – прошипел Фредди.
Гус повторил эти слова, и они гулко звучали в голове Роуз и заполнили ее разум.
– И телом…"
"– И телом, – последней добавила Роуз, своим согласием скрепляя заклинание, и почувствовала, как ее тело содрогается и меняется.
Глава 13
Роуз посмотрела вниз, на свои руки. Они были чужими. Ее руки должны быть худенькими и костистыми, с коротко остриженными ногтями, с загрубевшими от оттирания угольной пыли костяшками и шрамом на левой ладони, оставшимся после того случая, когда она порезалась ножом на кухне в приюте, давным-давно.
Новые руки были маленькими, с длинными тонкими пальцами и ухоженными ногтями – каждое утро леди Элис полировала их шелковой тряпочкой.
Принцессы не грызут ногти. Кожа у них белая и мягкая, благоухает розами, оттого что в нее постоянно втирают ароматное масло.
Роуз стало дурно.
– Пойди посмотри, – тихо сказал Фредди. Его лицо выглядело серьезным и слегка испуганным. Он кивнул в сторону лежавшего на столике красивого филигранного зеркальца, отделанного бирюзой и украшенного эмалью в форме буквы Д.
– Я не она! Не смей забывать, кто я такая, Фредерик Пэкстон. – Ее голос звучал аристократически. Королевский голос. Совсем чужой.
– Тебе нужно стать ею, – прошипел Гус ей в ухо, отчего она вздрогнула, на минуту забыв, что он расположился у нее на плечах.
– Но я – это я! – запротестовала Роуз, беря в руки зеркальце. Затем заглянула в него и ахнула. Собой она больше не была.
– Если будешь так думать, тебя разоблачат, – строго сказал ей кот, спрыгивая с ее плеч обратно на подоконник и ласково тыкая мордой короля, который завороженно следил за Роуз. – Джейн училась быть принцессой почти восемь лет.
