Роуз пытается привести себя в порядок, но каждое ее движение будит странную тишину – ведь она мага маски, и не только кухня знает о том, что она способна на невероятные вещи. В утреннем сумраке миссис Джонс предложила чаю, но Роуз видит в этом нечто большее — это попытка выяснить, как ей быть настоящей слугой после внезапного статуса княжества....
Поскольку страну постепенно опутывала сеть железных дорог, один предприимчивый производитель игрушек решил выпустить игрушечную модель. Фредди весь день не выпускал из рук красно-золотой жестяной паровоз.
– Здесь нельзя жить, – объявил он деловито. – Нет уборной.
– Фредерик! – нахмурилась Белла. – О таких вещах не принято говорить в присутствии дам!
Фредди только фыркнул и вернулся к своей железной дороге. Роуз внимательно осмотрела спальни. Он был прав: под кроватью с пологом в самой большой спальне обнаружился ночной горшок, но больше никаких удобств в доме не было.
– Белла будет жутко талантливой волшебницей, как думаешь? – негромко спросила Роуз, смахивая с каминной полки пылинку метелкой размером с палец. Изабелла ушла хвастаться гардеробом своей новой куклы перед мисс Анструдер.
– Ключевое слово – жутко, – проворчал Фредди. – Ее мама тоже была волшебницей, кстати. Творила невероятные вещи, мне отец рассказывал. Она могла кого угодно подчинить своей воле.
Роуз кивнула. Белла обладала огромной властью над домом и без всякой магии – ну, или почти без нее.
– Давай попробуем сделать заклинание? – предложила девочка и взяла из гостиной домика фарфоровый горшок с шелковым папоротником. – Как сказал Гус? Не знаю, стоит ли оживлять кукол. Это как-то… неправильно. Но вот растение. С ним же ничего плохого не случится?
Фредди угрюмо посмотрел на папоротник и вздохнул:
– Наверное, нет.
Он взял ее руки в свои, и Роуз принялась изо всех сил думать о цветах, растущих на солнце. Не жестоко ли обрекать это маленькое растение на жизнь взаперти в деревянном доме?
– Ой! – она открыла глаза и сердито посмотрела на Фредди, который только что ущипнул ее."
"– Так дело не пойдет. Ты слишком мягкосердечная, Роуз. Это всего лишь цветок!
– Он живой! Вдруг ему здесь не понравится, тут же темно!
– Можешь поставить его на подоконник или на крышу, когда солнце светит.
Роуз вздохнула и снова подала ему свои руки. Ей вспомнилась глициния, которая росла на стене дома, – теперь от нее осталось лишь несколько сероватых веток, мерзнущих на морозе. Один раз они с Фредди спустились по ней из окна, чтобы незаметно выбраться из дома и сбегать в старый приют Роуз.
