Роуз пытается привести себя в порядок, но каждое ее движение будит странную тишину – ведь она мага маски, и не только кухня знает о том, что она способна на невероятные вещи. В утреннем сумраке миссис Джонс предложила чаю, но Роуз видит в этом нечто большее — это попытка выяснить, как ей быть настоящей слугой после внезапного статуса княжества....
Дож ведь не откажется с ними поговорить?
Билл отправился с ними, почтительно неся плащ лорда Линтона на случай, если он ему понадобится, и посол не прогнал его. Он даже задумчиво посмотрел на Билла; похоже, все слуги, которых он когда-то привез из Англии, невзлюбили Венецию еще больше, чем он сам, и давным-давно уехали обратно домой.
Но когда они подходили к тронному залу по бесконечной анфиладе, к лорду Линтону внезапно подлетел придворный в маске и увел его в сторону, очень серьезно что-то ему втолковывая.
Дети остались стоять с открытыми ртами, глядя им вслед, а Белла гневно опустилась на золоченый стул.
– Что бы он там ни сказал сейчас, готова поклясться, это ложь. Кто-то просто хотел отвлечь Линтона от нежелательных вопросов и спровадить нас. Что нам теперь делать?
В комнату вошла пара придворных. Они увлеченно о чем-то беседовали, почти спорили. Фредди подошел к ним, чтобы вежливо спросить, куда им теперь податься, но мужчины ловко обогнули его и вышли через дальнюю дверь.
– Притворяются, что нас нет.
– Роуз, хватит ломать комедию! Что с тобой такое? – Фредди скривился и снова посмотрел на дверь в надежде, что кто-нибудь войдет.
– О! – выдохнула Белла. – О, да, Роуз. Ты права. Думаю, нам нужно осмотреть весь дворец!
Гус ласково замурлыкал, да так, что Роуз увидела, как подрагивают его бока. Билл усмехнулся. Наконец даже Фредди удивленно посмотрел на Роуз.
– Точно, да! – Он лихорадочно закивал. – Конечно, исключительно потому, что мы не знаем, что нам делать. – Он оглядел все углы в комнате, как будто заклинания подслушивания таились именно там, и от волнения прикусил ноготь.
Они чувствовали себя настоящими шпионами и заговорщиками, и было даже обидно, что проходившие мимо придворные не обращали на них никакого внимания. Когда кто-то попадался им навстречу Роуз всякий раз прижималась к стене.
– Прекрати так делать! – прошипел Гус. – Выглядишь так, будто у тебя совесть нечиста. Просто иди и, бога ради, улыбайся.
