Роуз пытается привести себя в порядок, но каждое ее движение будит странную тишину – ведь она мага маски, и не только кухня знает о том, что она способна на невероятные вещи. В утреннем сумраке миссис Джонс предложила чаю, но Роуз видит в этом нечто большее — это попытка выяснить, как ей быть настоящей слугой после внезапного статуса княжества....
– Хочешь убить его быстрее? – прорычал он ей в лицо, и она ответила ему гневным одурманенным взглядом. – Неважно, какие на нем чары, – кинжал-то кинжал и есть! Хозяин истечет кровью, если ты его вытащишь!
– Что же делать? – Роуз с надеждой посмотрела на него, но Билл лишь пожал плечами.
– Волшебство творить? Иначе ему не выжить. Рана глубокая. Просто так не зашьешь. В потроха прошло.
– Сэр, но как Госсамер пронзил вас кинжалом? – Фредди как будто недоумевал. – Я думал…
– Мне приятно, Фредерик, если ты считаешь, что меня нельзя победить… Но да, справедливости ради – видишь, у него же маска.
– Он использует маску? – Сердце Роуз забилось чаще, и она начала проглатывать слова, торопясь объяснить: – Сэр, мисс Фелл сказала нам, что сегодняшняя церемония соединит его и маску воедино и что этого нельзя допустить. Но… но мы не знаем, какие чары уже наложены на маску.
Мистер Фаунтин вздохнул. Казалось, он ослаб еще больше.
– Кто знает? Поэтому-то нам и пришлось гнаться за ним до самой Венеции. Мы не представляем, что может делать маска… Знаем только, что с Госсамером – ничего хорошего… – Мистер Фаунтин немного оживился. – Госсамер не хотел надевать ее, Роуз. Я видел это в его глазах, когда он держал ее. Этот злодей не умеет ею управлять и боится, что она подчинит его своей воле.
– Издевок? Какие могут быть издевки? – Роуз нахмурилась. – Мы же одолели его в прошлый раз!
– Ты, Роуз. Вы все. Ты, и Фредди, и моя малышка Белла… – Белла сильнее сжала его руку, и он слабо ей улыбнулся. – Он сказал, что схватил всех вас.
Роуз поднялась на ноги, в ее груди пылал гнев. Госсамер снова за старое. Воспользовался любовью мистера Фаунтина к ним так же, как когда-то воспользовался любовью Англии к принцессе Джейн.
– Я остановлю его. Убью, если потребуется.
От этой мысли она содрогнулась, вспомнив, как потрясла ее мысль об убийстве считаные минуты назад.
