Я думала о том ребенке, которого на десятой неделе выскоблили из матки моей бабки. Я думала о родстве – это был мой дядя или моя тетя. Он или она были сестрой или братом Светлане и матери. Интересно, думала я, что чувствует мать, зная, что внутри у бабки был ее брат или сестра? Чувствует она тяжелую пустоту от мысли, что возможная жизнь, генетически близкая ей самой, не совершилась? Чувствует ли она вину или скорбь? Осенью мать сама сделала аборт. Она забеременела от своего сожителя, когда вытащила спираль, но решила не оставлять ребенка.
Я прочла о кабанах, что самки этих опасных животных, чувствуя приближение голодной зимы, съедают тех новорожденных детенышей, которых не смогут прокормить. Я думаю, аборт моей матери был чем-то похожим на поступок прозорливой кабанихи. Я размышляла об абортах, мне казалось, что аборт – это что-то вроде женской повинности. Мне не было понятно, за что женщины платят своим телом. За любовь? Глупость? Ошибку? Все это было одно и то же. Но факт оставался фактом – в матке мог завязаться комок плоти.
Мать избавилась от моего брата или от моей сестры, она сказала, что сейчас не время рожать детей. Я часто думаю о ней или о нем. Я думаю, что мать, забеременев мной, хотела сделать аборт, но ее отговорил отец и предложил жениться. Я не могу представить мира без меня. Но он все равно существовал бы. Может быть, моя мать стала бы значительно счастливее, не родив меня в двадцать лет. Значит ли это, что аборт был платой за счастье и женскую свободу? Может быть и так, но материн сожитель сказал мне, что мать избавилась от его ребенка, потому что боялась, что я буду его ненавидеть.
Я умела ненавидеть, умею ненавидеть и сейчас. Но мне незачем было ненавидеть этого ребенка, я знаю, что им нужно было найти причину и они не хотели искать ее в себе. Проще всего было обвинить во всем меня. Так и было. Я часто думаю о своих нерожденных братьях, сестрах, дядях и тетках. Все они растворились в земле и стали травой, они стали временем свободы матери, бабки и Светланы.
Я шла и думала, что и мне предстоит делать аборты. Я представила себя лежащей на гинекологическом кресле с раздвинутыми ногами. Что чувствует женщина, которую скоблят изнутри? Я представляла, что на конце специального аппарата для аборта расположены лопасти, такие лопасти я видела, когда мать собирала мясорубку. Я представляла, как электрическая машина с жужжанием входит в мою вагину, и живот начинало тянуть.