В автобусе с небольшой компанией побывали случайные жертвы магазинной розыгрыши. Случайное стечение обстоятельств перевернуло жизнь пассажиров, сделав их участниками неожиданного приключений. Внутри теплая атмосфера затмевалась опасностями за окном, где реальность и вымысел смешивались в коктейль, готовый взорвать сознание каждого из них....
На них мы положим тюфяки для сна, а внутрь сложим все, что закупим здесь. Весь товар - и одежду, и припасы. В дороге нам не придется спотыкаться об тюки и узлы и спать среди кучи вещей.
Гуруз смотрел на эти сундуки с некоторым недоумением. Тем более, что за них пришлось отдать золотую монету. Однако спорить было поздно и он только мрачно кивнул головой – в конце концов, как обустраивать дом, должна решать женщина.
Пока кибитка была во дворе у мастера, Нариз весь день гоняла его на рынок. Там они покупали специи и довольно высокие кувшины.
Воск стоил дорого. И это тоже казалось Гурузу излишним – всем известно, что перец и так хранится прекрасно. Однако сестра твердила о том, что так будет сохраннее, и, в конце концов он махнул рукой, пусть ее.
Гораздо больше Гуруза беспокоило то, что монеты на монисто заканчивались. Конечно, Нариз тогда собрала с воинов ожерелья и браслеты, но их было не так и много.
В первый день вечером, закончив дневные хлопоты, установив на предназначенные для них места все кувшины, проследив, чтобы промежутки между ними были набиты опилками, разобрав продукты на те, которые нужно съесть в первые дни, и те, которые выдержат долгую дорогу, уставшая Нариз, наконец-то, добралась-таки до свертка с золотом.
Она уже знала, что Гуруз даже не подозревает, чем именно набит ее искусственный горб, и собиралась хранить это в тайне столько, сколько возможно.
Замотанный беготней и мелкими поручениями Гуруз сперва равнодушно глянул на масляно блеснувшее в свете тусклого светильника золото. Он сидел на своем топчане, вытянув в проход гудящие ноги, но потом как-то оживился, приподнялся и ловко выхватил из кучки украшений толстую цепь-браслет с тремя бирюзовыми кабошонами.
-- А я его помню… Отец сам надел его на руку Суджу… Ну, тогда, когда ты чуть не утонула, -- он улыбнулся какой-то странной улыбкой и добавил, -- ох, и выпорол же тогда меня отец…
Он ткнулся лицом в плоскую подушку и глухо зарыдал. Нариз села рядом, положила руку ему на плечо. Просто, чтобы он чувствовал, что он в этом мире не один.
