Бывший полицейский Римо Уильямс, осужденный к смертной казни за убийство, которого не совершал, чудом остается живым. Теперь его жизнь принадлежит секретной организации КЮРЕ. Превратившись в идеального убийцу и последнюю надежду спецслужб, он должен вести неравную борьбу с врагами государства.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Рождение Дестроера» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Бывший полицейский Римо Уильямс, осужденный к смертной казни за убийство, которого не совершал, чудом остается живым. Теперь его жизнь принадлежит секретной организации КЮРЕ. Превратившись в идеального убийцу и последнюю надежду спецслужб, он должен вести неравную борьбу с врагами государства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший полицейский Римо Уильямс, осужденный к смертной казни за убийство, которого не совершал, чудом остается живым. Теперь его жизнь принадлежит секретной организации КЮРЕ. Превратившись в идеального убийцу и последнюю надежду спецслужб, он должен вести неравную борьбу с врагами государства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И все члены всех профсоюзов будут, наконец, честно представлены в профсоюзном руководстве. Мы идем принять бой, в который американский народ не ввязывается из-за лени, а может, из-за того, что не хочет его выиграть.
Макклири, повернувшись к Римо спиной, подошел к окну.
– Если ты проживешь шесть месяцев, замечательно, если год – просто чудо. Вот такую мы предлагаем тебе работенку.
Римо налил в кофе сливок, столько, что кофе стал очень светлым.
– Ну, так что скажешь?
Римо поднял голову и увидел отражение стоявшего у окна Макклири. Лицо Макклири окаменело, глаза покраснели.
– Что скажешь? – повторил Макклири.
– Да-да, конечно, – ответил Римо, отхлебывая кофе. – Можете на меня рассчитывать.
Похоже, ответ удовлетворил тупого полицейского.
– Так это вы меня подставили? – спросил Римо.
– Мы, – спокойно ответил Макклири.
– А этого типа убил ты?
– Ага.
– Ну что ж. Неплохо проделано, – сказал Римо. Пока он спрашивал, нет ли сигар, ему вдруг ни с того ни с сего подумалось: вот тебя бы самого отправить на электрический стул, всех твоих друзей как ветром бы сдуло – как, интересно, ты тогда бы запел?
Глава одиннадцатая
– Это невозможно, сэр, – Смит удерживал трубку телефонного аппарата специальной линии повышенной секретности между ухом и плечом, покрытым серой тканью пиджака от «Брукс Бразерс». Освобожденными таким образом руками он поправлял что-то в графике отпусков сотрудников Фолкрофта.
За окном жесткие струи дождя вспенивали воду залива Лонг-Айленд, и от этого казалось, что ночь наступила раньше обычного."
"– Я понимаю ваши трудности, сэр, – проговорил Смит, подсчитывая, сколько дней отпуска просил к Рождеству оператор ЭВМ, – но хочу напомнить о решении не проводить в Нью-Йорке широкомасштабных операций.
– Да, я в курсе. Начинает работать сенатская комиссия по преступности. Да. Сначала изучит ситуацию на местах, начиная с Сан-Франциско. Да, я знаю, что они будут переезжать из города в город. Мы предоставим материалы вам, а вы – Сенату. Да, авторитет Сената повысится. Понятно. Сенат нужен для множества другая вещей? Да. Правильно. Хорошо. Нет, я бы с удовольствием вам помог, но поскольку это касается Нью-Йорка… Нам запретили изучать ситуацию перед выборами. Может быть, позже. Нет. Скажите там, наверху: только не в Нью-Йорке. – Смит повесил трубку и пробурчал, глядя в лежащий перед ним список: – Рождество… Все хотят погулять на Рождество. Не в марте, когда и им лучше, и мне удобнее, а на Рождество. Надо же!
У Смита было хорошее настроение. Только что удалось отвязаться от одного из начальников из числа тех, что помельче. Он снова с удовольствием мысленно проиграл в голове эту сцену. «К сожалению, сэр, это невозможно». Как он был вежлив. Как тверд. Как артистичен.
