В Римо Уильяме видели не только зло и бесцеремонность, но и непредсказуемую талантливость, которая приводила его к опасным решениям. Когда стало очевидно, что он подвергается роковой ошибке – обвинение в торговле наркотиками, мир вокруг вздыхает от ужаса. Важный полицейский должен был расстаться с карьерой, но вместо этого председатель судьи решительно запрещает публичное испытание. Теперь вопрос в том, как Римо сможет оправдаться и вернуться к своей жизни?...
– Одно могу сказать тебе точно: настанет тот день, когда Америке будет не нужен КЮРЕ, и настанет он благодаря нам. И дети, не наши с тобой, конечно, смогут без страха ходить вечерами по темным переулкам, палата в наркологии перестанет быть для них единственной перспективой. Лексингтон-авеню, наконец, очистится от несчастных сопляков, мечтающих в свои четырнадцать лет только об одном – об очередной дозе, а девчонок не будут больше перегонять из одного бардака в другой, как скотину.
И повыведутся продажные судьи, а законодатели перестанут пользоваться деньгами, заработанными на азартных играх.
Макклири, повернувшись к Римо спиной, подошел к окну.
– Если ты проживешь шесть месяцев, замечательно, если год – просто чудо. Вот такую мы предлагаем тебе работенку.
Римо налил в кофе сливок, столько, что кофе стал очень светлым.
– Ну, так что скажешь?
Римо поднял голову и увидел отражение стоявшего у окна Макклири. Лицо Макклири окаменело, глаза покраснели.
– Что скажешь? – повторил Макклири.
– Да-да, конечно, – ответил Римо, отхлебывая кофе. – Можете на меня рассчитывать.
Похоже, ответ удовлетворил тупого полицейского.
– Так это вы меня подставили? – спросил Римо.
– Мы, – спокойно ответил Макклири.
– А этого типа убил ты?
– Ага.
– Ну что ж. Неплохо проделано, – сказал Римо.
Глава одиннадцатая
– Это невозможно, сэр, – Смит удерживал трубку телефонного аппарата специальной линии повышенной секретности между ухом и плечом, покрытым серой тканью пиджака от «Брукс Бразерс». Освобожденными таким образом руками он поправлял что-то в графике отпусков сотрудников Фолкрофта.
За окном жесткие струи дождя вспенивали воду залива Лонг-Айленд, и от этого казалось, что ночь наступила раньше обычного."
"– Я понимаю ваши трудности, сэр, – проговорил Смит, подсчитывая, сколько дней отпуска просил к Рождеству оператор ЭВМ, – но хочу напомнить о решении не проводить в Нью-Йорке широкомасштабных операций.
– Да, я в курсе. Начинает работать сенатская комиссия по преступности. Да. Сначала изучит ситуацию на местах, начиная с Сан-Франциско.
