"
"Проснулся он поздно – уже один – и несколько мгновений лежал, удивляясь, почему это его сегодня утром не колбасит так, как обычно, то есть ему совершенно не хочется рыдать от восторга и его не охватывает тоска от того, что в этот миг Интенель нет рядом с ним. А затем внезапно вспомнил все, что с ним случилось ранним утром, и торопливо, с некоторым испугом, вытянул вперед руку. На этот раз рука не дрожала. Ликоэль некоторое время, затаив дыхание, разглядывал ее и так, и эдак, потом облегченно выдохнул и, закинув руку за голову, уставился в потолок, принявшись вспоминать, что ему известно о лечебных свойствах жуткого пойла.
Согревающее? Да, но он явно не чувствовал себя замерзшим. Антистресс? Тут уже у Ликоэля особенной уверенности не было. Еще недавно он, как любой житель Киолы, совершенно не разбирался в медицине – даже на примитивном уровне.
Зачем? Все негативные изменения организма устранялись «кубами», травматизма из-за наличия защитной сферы практически не существовало, а если случалось нечто экстраординарное, то под рукой всегда был широкий набор медицинского оборудования до регенераторов включительно. Но год на острове очень сильно продвинул его в этой области. В первую очередь потому, что личные защитные сферы там были отключены и всем курсантам пришлось на практике научиться фиксировать переломы, вправлять вывихи и справляться с переохлаждением организма.
Ну и, конечно, с посттравматическим шоком, истерикой и еще доброй дюжиной, так сказать, боевых и пограничных психических расстройств. Так что кое-какие, пусть и примитивные, прикидки можно было сделать… Поразмыслив, Ликоэль пришел к выводу, что более всего это состояние напоминает ему то, что инструктор майор Скорцени на занятиях по психологической подготовке называл «состоянием нервного истощения» и объяснял, что оно часто наступает у солдат, вынужденных долго вести интенсивные боевые действия в тяжелых условиях и под угрозой поражения, например в окружении или при отступлении.
