В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
Его сбившееся дыхание коснулось волос девушки, и они колыхнулись.
Он сдерживался из последних сил. Боролся с собственными инстинктами и зверем. А потом…
Потом Майя взяла инициативу на себя, чуточку откинувшись назад, и таким образом, едва не легла на грудь мужчины. Тот утробно зарычал и обхватил, в свою очередь, полные груди девушки ладонями. Соски — возбужденные — стали ещё одним доказательством её желания.
Борис был полностью обнажен, и его большой эрегированный член уперся в ягодицы Майи. Та, почувствовав, его, чуть вздрогнула и почувствовала, как жаркая волна начала подниматься от кончиков пальцев ног и устремилась к низу живота.
Туда, где уже было всё влажно и очень-очень горячо.
Она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что происходит с её телом. Ей нравилось! Ей очень нравилось! Её чувственная натура полностью раскрылась и устремилась навстречу мужчине!
Тот только этого и ждал.
Его рука властно, по-хозяйски, легла на позвоночник Майи и чуть надавила, наклоняя девушку вперед.
"— Ты знаешь, чего я хочу! — страстный шепот прозвучал в комнате оглушающе.
О!! Она знала!
И не стала противиться!
Потому что сама хотела это испытать.
Отчаянно.
Майя, сильнее упершись руками в подоконник, наклонилась, выгнула спину и чуть раздвинула ноги.
Полустон-полурычание стало подтверждением того, что она правильно поняла Бориса. И в подтверждение её догадки, рука Бориса скользнула к её женским складкам, коротко, очень коротко приласкала их, проверяя, готовы ли они принять его.
Они были готовы.
Борис не стал больше ждать. Направляя член рукой, он одним резковатым движением вошёл в лоно самой желанной женщины.
Майя задохнулась от неожиданности и наслаждения. Она уже успела позабыть, какой он большой, твердый и, как сильно растягивает её лоно. Она чуть слышно застонала и подалась вперед.
Убежать не удалось. Рука — мужская — обхватила её под животом и снова вернула на место.
Насаживая на член до конца.
— Ааайй….
— Больно?
Он, давясь собственным дыханием, постарался не двигаться.
Костяшки пальцев Майи побледнели от силы, с которой она вцепилась в подоконник.
Это было…это было не передаваемо….
— Нет, — выдохнула она.
— Что — нет?
— Не больно…
За её словами последовал один толчок.
— А так?
— Хорошоооо….
— Ещё?
Снова толчок. На всю длину и глубину.
— Да…
Стон вышел гортанным, идущим из глубины души.
