В жарком снеевском лесу, погруженном в мрак ночи, Ева чувствует себя заложницей своих собственных мыслей. Молчаливый и отдаленный голос разума требует от нее сделать выбор — продолжить свою жизнь под контролем или искать спасения вне этого пламени. Темнота вокруг наполняется опасностью, каждое дыхание казалось подслушиваемым, но Ева знает, что лишь она в силах освободиться от теней собственного ума....
Сначала боль сковала поясницу, доставляя дискомфорт, но благодаря тому, что Игорь не стал врезаться в неё сразу же после первого проникновения, дал небольшую передышку, тело девушки адаптировалось, мышцы расслабились, и боль притупилась. Ева чувствовала движение мужского тела внутри и не находила это отталкивающим.
Напротив, через минуту в области живота стало распространяться тепло, неожиданное и приятное.
С Игорем творилось нечто невероятное. Она была столь узкой. Столь сладкой. Её внутренние мышцы были созданы для того, чтобы дарить ему удовольствие.
Казалось, весь мир сузился до того места, где их бедра соприкасались. Толчок…ещё один толчок…Игорь не скрывал своей страсти, больше походившей на одержимость, и громко стонал. Его стоны, походившие больше на рычания, разрезали тишину спальни.
Он хотел двигаться в ней вечно, познать её сладость до конца, но в какой-то момент понял — всё, он на грани.
Его руки стремительно переместились на бедра девушки, сжали их с силой, и Игорь, выгнувшись, впечатался последний раз в лоно девушки, изливаясь густым семенем.
Его дыхание оборвалось, сердце остановилось. Ещё никогда за свою долгую жизнь князь Игорь Сандровский не испытывал столь сильного яркого оргазма.
Ева лежала, раскинув руки, и пыталась прийти в себя. Вот и свершилось, она потеряла девственность. Ничего ужасающего не произошло. Естественный физиологический процесс. Да, оргазма она не получила, но на него надеяться было бы нелепо. Как-никак её с Сандровским не связывают теплые чувства.
— Ева, посмотри на меня, — рокочущий голос Игоря оторвал её от размышлений. Он говорил тихо, тщательно выговаривая слова, точно выталкивая их из себя.
Ева послушалась. Она чуть повернула голову влево и натолкнулась на сверкающие темные глаза мужчины. Он по-прежнему находился внутри неё.
— Всё хорошо, — зачем-то сказала она, словно пытаясь его успокоить."
"И правда, на жалкое мгновение ей показалось, что из груди Игоря вырвался вздох облегчения. Но это было столь невероятно, что она списала сей факт на разыгравшееся воображение.
— Хорошо, что всё хорошо, — как-то хмуро сказал Игорь, и его брови сошлись на переносице. — Потому что я ещё не закончил.
Последние слова насторожили Еву. Нет, она подозревала, что многие мужчины не довольствуются одним половым актом, но не в первый же раз!
— Игорь, — её голос дрогнул, выдав сомнения. Она поерзала бедрами, не то желая от него освободиться, не то свыкаясь с его присутствием внутри, подстраиваясь.
