Автор
В Лондоне в декабре 1818 года, у леди Ренессименты Хевершем остается меньше месяца до своего тридцатого дня рождения — и все еще нет мужчины, которому бы она отдала свою virginity. В эту ночь она встречает гостя, который может стать ее выбором. Каждый каскадер в Лондоне знает об этом предвкушении, но никто не думал о том, как это событие повлияет на их жизнь в будущем....
Куинтон запрокинул голову и рассмеялся.
– Между добром и злом тонкая грань, но правильная сумма денег стирает все различия. Думаю, Оуклиф и сам переметнулся бы на другую сторону, если бы ему предложили достаточно. Мы с ним из одного теста.
– Нет, это не так. Даффин никогда не стал бы делать то, что делаете вы. Он хороший человек. А вы… ничтожество.
Лицо Куинтона исказила гримаса ярости.
– Говорите, как все, кто родился с серебряной ложкой во рту и никогда не знал нужды. Да, у Оуклифа много высокопоставленных друзей, но ему необходимо найти собственное место в жизни, как это сделал я.
– Что вы имеете ввиду? – Сердце Реджины бешено забилось. Что знает о прошлом Даффина этот ужасный человек?
– Не знаете? А я думал, вы друзья. – В его смехе отчетливо послышалось презрение.
Реджина выпрямилась.
– Его происхождение не имеет значения. Он хороший человек.
– Ну ну. И почему мне кажется, что вы неровно дышите к нашему славному сыщику? И это очень интересно.
Реджина стиснула зубы. Этот негодяй знает Даффина и того, кто заплатил за то, чтобы он причинил ей боль. Она обязана продолжить расспросы, чтобы потом, после побега, пересказать все детали Даффину.
– Даффин Оуклиф – хороший человек.
Улыбка Куинтона померкла.
– Нет. Не хороший. Он лжец и мошенник. Его фамилия даже не Оуклиф. Он рассказал вам об этом? Как давно вы с ним знакомы? Я знаю его с детства.
Реджина судорожно втянула носом воздух.
– Они никогда не заплатят вам за меня, если вы надеетесь на это, – выпалила она.
Губы Куинтона изогнулись в кривой улыбке.
– Значит, мне стоит вас убить?
Реджина судорожно сглотнула, а потом вздернула подбородок.
– Так вот, значит, за что вам заплатили? За мое убийство?
Куинтон осклабился, обнажив желтые зубы.
– Если бы я хотел вас убить, вы давно были бы мертвы, миледи. Нет, я просто хочу выиграть время до приезда моей благодетельницы.
– Благодетельницы? Вы говорите о персоне, заплатившей вам за то, чтобы вы меня похитили?
Куинтон пожал плечами.
– Благодетельница звучит приятнее, не находите?
– Но кому нужно причинять мне вред? Я ничего не сделала.
