Автор
В Лондоне в декабре 1818 года, у леди Ренессименты Хевершем остается меньше месяца до своего тридцатого дня рождения — и все еще нет мужчины, которому бы она отдала свою virginity. В эту ночь она встречает гостя, который может стать ее выбором. Каждый каскадер в Лондоне знает об этом предвкушении, но никто не думал о том, как это событие повлияет на их жизнь в будущем....
Ей была необходима его защита, его стойкость, его сила, его тепло. Ей необходим был он сам. Реджина знала, что Оуклиф по прежнему считал непреодолимой разделявшую их пропасть, но ей не было до этого никакого дела. Она готова была отказаться от всего, чтобы только быть рядом с ним.
– Что нибудь узнаешь? – спросил Марк, выводя Реджину из раздумий.
Она вновь огляделась по сторонам, дрожа от холода. Все казалось безликим и однообразным. Грязные фасады унылых крошечных домишек, кучи мусора повсюду, тусклые окна, серость.
Внезапно ее внимание привлекло какое то красное пятно.
– Постойте. Я это помню. – Реджина вытащила руку из муфты и указала на красную дверь. – Я проходила мимо нее и яркий цвет меня удивил.
– С какой стороны ты шла? – спросил Марк, когда все трое пересекли улицу и направились к красной двери.
Закусив губу, мисс Хевершем на мгновение задумалась. Дверь находилась слева от нее, а значит, Реджина двигалась на запад.
– Я шла с той стороны, – кивнула она, – вон туда.
– Идем, – сказал Даффин.
Все вместе они пошли в указанном направлении.
– Я помню этот фонарь, – произнесла Реджина, согревшись и немного приободрившись. – Под ним сидела кукла. Я еще подумала, что это очень странно.
И действительно, подойдя ближе, они увидели сломанную куклу в разорванной одежде.
– Сюда, – произнесла Реджина, подхватывая юбки и ускоряя шаг.
Мужчины последовали за ней.
– Как долго ты шла перед тем, как увидела куклу? – спросил Марк.
– Недолго, – ответила Реджина.
Наконец мисс Хевершем остановилась перед рядом домов, в одном из которых ее держали, и принялась их рассматривать. Все они выглядели одинаково.
– Трудно сказать. В ту ночь выпало много снега, но теперь он растаял.
Реджина не могла проследить путь до той изгороди, на которую спрыгнула. Или могла?
– Мой корсет! – воскликнула она.
– Прошу прощения? – переспросил Даффин так, словно был уверен, что ослышался.
– Корсет и чулки. У меня не было времени их надевать. Поэтому я засунула их в живую изгородь возле того дома, рядом с которым меня держали в плену.
– Ты серьезно? – недоверчиво спросил Марк.
– Абсолютно.
Мужчины принялись осматривать изгороди. У каждого из домов они были совершенно одинаковы, что отнюдь не сужало круг поисков.
Наконец Даффин крикнул:
– Я их нашел! – И с широкой улыбкой показал друзьям чулки и корсет.
