Автор
В Лондоне в декабре 1818 года, у леди Ренессименты Хевершем остается меньше месяца до своего тридцатого дня рождения — и все еще нет мужчины, которому бы она отдала свою virginity. В эту ночь она встречает гостя, который может стать ее выбором. Каждый каскадер в Лондоне знает об этом предвкушении, но никто не думал о том, как это событие повлияет на их жизнь в будущем....
– Что случилось?
– Мы с Даффином провели ночь вместе, – тихо сказала Реджина и прижала ладони к щекам.
Губы Николь растянулись в широкой улыбке.
– Я очень на это надеялась. Все было так, как ты и думала? – усмехнулась она.
– Это было… волшебно, – выдохнула Реджина.
– Прошу, скажи, что он воспользовался наручниками. – Николь вопросительно выгнула бровь.
– Я же леди, и никогда не признаюсь в чем то подобном. – Реджина рассмеялась. – Но, да, он ими воспользовался. И да, это было потрясающе.
– О, – Николь принялась мечтательно раскачиваться из стороны в сторону.
– Но как бы чудесно это ни было, – продолжила Реджина, – я не знаю, что мне теперь делать.
– Что ты имеешь ввиду? – непонимающе заморгала Николь.
– Я не уверена, что Даффин хочет большего.
Кузина заметно опечалилась.
– А тебе нужно что то большее?
Закусив губу, Реджина медленно кивнула.
– Да… нужно. О, Николь. Мне кажется… кажется… я в него влюбилась.
Николь схватила подругу за руку.
– О, Реджина, я так за тебя рада.
– Но как мне его убедить, что мы должны быть вместе?
Николь сжала руку Реджины.
– Не нужно никого убеждать, когда дело касается любви. Хочешь моего совета? Делай так, как подсказывает сердце. Всегда.
– Но даже если чувства Даффина взаимны, нам придется столкнуться с осуждением бабушки и дяди Эдварда.
Николь вздохнула:
– Ну, это еще предстоит выяснить.
В эту минуту дверь распахнулась и в спальню порывисто вошла леди Гарриет. Подойдя к Реджине, она поцеловала ее в щеку.
– О, я так рада, что застала тебя до отъезда. Боялась, что не успею.
Реджина и Николь переглянулись.
– Будь смелой, но и осторожной, – сказала бабушка. – Ведь ты такая своевольная. И, пожалуйста, возвращайся домой целой и невредимой.
Реджина откашлялась.
– Бабушка, коли уж мы заговорили о моем своеволии…
– Я, пожалуй, вас оставлю, – перебила подругу Николь и вышла из комнаты, прежде чем леди Гарриет успела что либо возразить.
– Что такое, дорогая? – спросила бабушка, погладив внучку по щеке.
Реджина набрала в грудь воздуха и произнесла:
– Что, если я скажу, что полюбила человека не своего круга?
Леди Гарриет с явным ликованием всплеснула руками.
– О, моя дорогая, а я ведь уже оставила всякую надежду увидеть тебя влюбленной. Этот мужчина любит тебя?
– Надеюсь.
Улыбка бабушки стала шире.
– Он хочет на тебе жениться?
Реджина беспомощно пожала плечами.
– Надеюсь.
В голубых глазах бабушки вспыхнуло понимание.
