Автор
В Лондоне в декабре 1818 года, у леди Ренессименты Хевершем остается меньше месяца до своего тридцатого дня рождения — и все еще нет мужчины, которому бы она отдала свою virginity. В эту ночь она встречает гостя, который может стать ее выбором. Каждый каскадер в Лондоне знает об этом предвкушении, но никто не думал о том, как это событие повлияет на их жизнь в будущем....
И я подумал, что сначала нам следует сделать это… э э… более традиционным способом.
Упершись ладонями в матрас, Реджина приподнялась и выгнулась так, что ее груди подались навстречу Даффину – бесстыдные, восхитительно нагие и манящие взять их в руки.
– Отношения между нами никак нельзя назвать традиционными. Я грезила о твоих наручниках с июля.
Недоверчиво рассмеявшись, Оуклиф мгновение не отводил от Реджины своих горящих желанием глаз, а потом, приняв решение, потянулся за наручниками и защелкнул металлическое кольцо на запястье мисс Хевершем.
– Больно? – спросил он, памятуя о том, что на коже Реджины все еще остались раны от веревок Ноулза.
– Немножко, но в хорошем смысле этого слова, – ответила она и с улыбкой протянула вторую руку.
– Ты настолько мне доверяешь? – с благоговением спросил Даффин, заглядывая Реджине в глаза.
– Конечно, доверяю.
Он защелкнул второе кольцо наручников.
– Скажи, что я должна сделать, чтобы вымолить пощаду? – спросила Реджина с лукавой улыбкой.
Даффин закрыл глаза. Осуществлялись самые смелые его мечты.
– Закинь руки за голову, – приказал Даффин, садясь ей на бедра.
Она повиновалась и выдохнула:
– Что теперь?
– Теперь? – Даффин вопросительно изогнул бровь. – Я собираюсь заставить тебя молить о пощаде.
С этими словами он втянул губами один сосок, легонько потянул его, а потом прикусил. Мисс Хевершем ошеломленно охнула.
– Я собираюсь смотреть на тебя, когда доведу до пика наслаждения. – Не теряя времени понапрасну, Даффин медленно погрузил палец в лоно Реджины, вынул и снова погрузил, заставляя ее беспомощно сжимать и разжимать бедра.
Реджина вытянула руки в наручниках.
– Я хочу прикоснуться к тебе.
Ее наполнял тайный трепет от осознания собственной беспомощности, но, судя по тому, как горящие чувственным голодом глаза Даффина наблюдали за ее вздымающимся телом, властью здесь обладала именно она.
– Нет. Я хочу попробовать тебя на вкус."
"Губы Даффина оказались в нескольких дюймах от лона Реджины, согревая своим теплым дыханием нежную кожу, а потом его язык коснулся влажных складок. Реджина вскрикнула, и Даффину пришлось зажать ей рот рукой.
– Ты должна молчать.
– Да, мистер Оуклиф, – послушно пробормотала она, дрожа от вожделения.
